Мечтатели. Первые чувства

Глава 2

Первый день в школе – самый тяжёлый. Раньше я не переживала за то, как пройдёт знакомство с одноклассниками, ведь рядом всегда был Ромка. Я знала, что он в любой момент придёт на помощь, поставит на место хулиганов, будет сидеть со мной рядом в столовке. Я была под его крылом. Сейчас же я впервые остаюсь одна. То есть совсем одна. Тем более найти подруг я уже и не надеюсь, их тоже мне всегда заменял брат.

Я тщательно собираюсь перед большим настенным зеркалом. Укладываю волосы аккуратными крупными локонами, отросшую чёлку закалываю красивой заколкой с перламутровыми жемчужинами, а из макияжа наношу лишь немного бледно-розового блеска на губы – это единственное, что разрешают родители, и то, под предлогом того, что губы сушатся. Вообще-то я не хочу сильно стараться ради одноклассников, но всё же нужно произвести хорошее впечатление, поэтому надеваю свою лучшую нарядную одежду: короткую твидовую юбку, тонкую длинную шею подчеркиваю шёлковой блузкой с широкими летящими рукавами и треугольным вырезом с подобием жабо по краю, а вот толстые лодыжки, про которые мне однажды сказала тётя Тамара, мамина подруга, я прячу, как обычно, за широкими ремешками туфель на высоком каблуке, - так мне кажется, что ноги выглядят изящнее.

Родителей давно нет дома, они уже на работе, - военный объект, в котором они теперь служат, находится на большом расстоянии от городка, поэтому нужно выезжать очень рано. Зато у меня есть возможность собраться в полном одиночестве и тишине. Так медитативно и спокойно, без вечных криков за спиной, суеты и родительских наставлений. Но это всё равно не спасает меня от тревоги. Уже в шестой раз меняю школу, прихожу в новый коллектив, а всё ещё дико волнуюсь. Так, что руки слегка потрясывает, ладошки потеют, а сердце настолько заходится в бешеном ритме, что я чувствую пульсацию в ушах. Мне страшно, но я стараюсь об этом не думать. В самом деле, я ведь не в бассейн с пираньями нырять собираюсь! Это всего лишь подростки, такие же, как и я.

На нервах я собираюсь очень быстро, остаётся ещё полчаса до выхода из дома. Цокая каблуками, расхаживаю по родительской комнате туда-сюда, как заведённая, нервозно то обхватывая себя за плечи, то без конца взъерошивая волосы. Хорошо, что все соседи военные и уже давно на службе, хотя бы никто не слышит, как я наворачиваю здесь круги. Хотя соседи у нас вроде понимающие, прямо под нами живут молодожёны, они приходили к нам знакомиться во второй вечер в этом городе, как раз, когда я только успела разложить привезённые с собой вещи и прибраться.

Дрожащими руками принимаюсь заваривать кофе в турке. Это мой ежедневный, за редким исключением, ритуал. Я концентрируюсь на процессе, и волнение слегка отпускает меня из своих щупалец. Варить кофе – ещё одно моё странное увлечение, - как это называет мама. В любой непонятной ситуации я хватаюсь за турку, кажется, я уже полный ас в этом деле.

Вставив в уши беспроводные наушники и пританцовывая на месте, засыпаю ложечку зернового кофе в прохладную воду в турке, затем ставлю её на тихий огонь и долго гипнотизирую взглядом, пока на поверхности не образовывается плотная пенка. Тогда снимаю готовый кофе с огня и жду, когда спадёт осадок, с наслаждением вдыхая аромат, - кажется, он никогда не надоест мне. Спустя несколько лет практики я нашла идеальные зёрна – среднего помола с глубоким сбалансированным вкусом, без излишней горечи или кислоты, и таким же запахом – отдалённо напоминающим горький шоколад, который я обожаю всей душой.

Для такого кофе у меня есть специальный сервиз, всё, как положено – белая крошечная чашка и блюдце. Переливаю напиток и жду, когда кофейная гуща окончательно осядет на дно. За всеми манипуляциями время проходит незаметно, поэтому стараюсь быстрее выпить кофе, чтобы успеть погадать – это самое главное, ради чего я варю его каждый день. Это как у кого-то есть привычка смотреть ежедневный короткие гороскопы с прогнозами на предстоящий день, так и у меня – каждое утро собственное предсказание с помощью гадания на кофейной гуще.

Допиваю кофе и переворачиваю чашку на блюдце, ожидая, когда гуща распределится по стенкам. Надеюсь, что хотя бы гадание успокоит меня, иначе я совсем раскисну, в животе и так поселилась целая стая бабочек, катающихся там на каких-то безумных аттракционах.

Возвращаю чашку в нормальное положение и разочарованно стону. Ну что за день! Даже кофе не хочет помогать мне сегодня. У меня не получается рассмотреть хоть какие-то образы, кроме волнистых линий, даже какие-нибудь захудалые очертания фигур - ничего! И что это значит? Мне уже нужно настраиваться на что-то плохое?

Ааа! Кажется, я уже схожу с ума от этого волнения, вновь сковавшего меня…

Быстро споласкиваю чашку после кофе и бегу в коридор, где критично оглядываю себя в последний раз перед выходом. В целом мне нравится то, что я вижу в зеркале: тонкая, воздушная, с фарфоровой кожей, по-детски наивными большими голубыми глазами и длиннющими русыми волосами, которые я обожаю носить распущенными – меня можно назвать классической русской красавицей. Не считая тех минусов, на которые мне когда-либо указывали то родители, то одноклассницы, то мамины подружки. Но на них я стараюсь не обращать внимания, скрывая за правильно подобранной одеждой и компенсируя плюсами.

Улыбаюсь своему отражению, добавляю к образу последний штрих - мягкий атласный ободок на голову, обуваю грубые кожаные ботинки, - и наконец выхожу из дома.

Школа находится в пяти минутах от дома. Я уже успела сходить на разведку, пока гуляла по городу. Гуляла - это, конечно, громко сказано, ведь весь городок можно обойти за пятнадцать минут, но, зато здесь потрясающий лес! (Так я себя успокаиваю).

Жизнь в закрытом военном городе вообще в своём роде похожа на отшельничество.

На весь городок здесь целых два продуктовых магазина, одна школа, один детский сад, пекарня и, если повезёт, кофейня. Десяток небольших трёх-пятиэтажных жилых домов, и сплошной лес кругом.

Военные города вообще практически не различаются между собой. Но здесь меня удивил бескрайний лес. Я впервые вижу такое разнообразие высоченных деревьев. До этого в основном мы жили на севере - там выше зарплата - поэтому отец, когда ещё не было нас с Ромашкой, всегда стремился попасть туда и увёз за собой по распределению маму, которая была против жизни в вечной мерзлоте. Но её мнение особо не спрашивали. И, конечно, на севере просто нет настолько высоких деревьев, а всё разнообразие заканчивается карликовыми ивами и хиленькими тонкими берёзками, загибающимися от постоянных морозов. Зато там много снега, который покрывает всё - землю, крыши домов, людей, - девять месяцев в году. Остальные три месяца отданы жаре под палящим, круче, чем в любом южном городе, солнцем, чередующейся с проливными, словно в тропиках, дождями. В новом городе я словно попала в какой-то другой мир - зелёный, с деревьями-великанами, тёплым сухим воздухом, и ни малейшим намёком на так надоевший снег.