Мечтатели. Первые чувства

Глава 3

Он заохал, картинно хватаясь за ушибленную часть лица.

- Вот сумасшедшая! – парень весело уставился на меня одним глазом, закрывая рукой второй, - Ты всегда избиваешь людей просто так?

- Пф, а ты всегда так подкрадываешься к беззащитным девушкам? – фыркнув, парирую я. - В тебе определённо присутствуют какие-то зачатки маньяка.

Мне становится смешно от того, как он забавно корчится якобы от боли, а сам не упускает возможности рассмотреть меня с ног до головы, хитро поблёскивая пока ещё целым глазом. Тоже мне, страдалец нашёлся! А братец всё-таки не зря учил меня, как постоять за себя, хотя в военных городках это умение бесполезно – здесь также безопасно, как в тюрьме, - никто не зайдёт и не выйдет с территории без пропусков, а по улицам постоянно гуляют патрули.

- Ты чё, кирпичи там таскаешь? – кивает он на сумку, наконец переставая изображать раненного бойца.

- Ага, для самообороны. - отсмеявшись, весело подтверждаю, показательно-бережно отряхивая сумочку и открыто разглядывая парня в ответ.

- Так ты у нас новенькая?

- Ага. А мы, наверное, будем одноклассниками? - оценивающе прохожусь по нему взглядом.

В таких школах обычно мало классов. Может быть несколько начальных, но старшие всегда в одном экземпляре, малышни в городках больше (по моему скромному наблюдению). Парень кажется моим ровесником, может чуть старше. Высокий, даже слишком, мне приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза; широкоплечий, с длинными светло-русыми волосами, будто выгоревшими на концах, и игривыми голубыми глазами - такими яркими, прямо как у хаски, о которой я мечтала всё детство.

- Угадала. – он белозубо улыбается и протягивает мне ладонь. - Нам успели сказать вчера, что придёт новая девочка, так внезапно... Хотя, нам не привыкать. Я Артём.

- Ангелина. – невольно засматриваюсь на эти волшебные глаза и не сразу понимаю, чего он хочет от меня, а потом становится стыдно, и я быстро жму его ладонь в ответ.

Чтобы скрыть смущение, начинаю деловито копаться в сумке, будто проверяя, ничего ли не забыла.

Ужас! Что он подумает обо мне? То ли влюбилась, то ли совсем дикая, - так уставилась на беднягу, будто парней никогда не видела!

Доля правды в этом, конечно, имеется, опытом общения с парнями за все свои семнадцать лет я похвастаться не могла. Единственный мальчик, который мне когда-то нравился, перестал разговаривать со мной после того, как отец провёл с ним ласковую беседу, едва узнав о том, что я с кем-то гуляла. Это был наш сосед. Каждый день мы шли одной дорогой до школы, в одно и то же время, но с тех пор он даже не здоровался со мной, как можно быстрее пробегая мимо и пряча глаза. Мы учились всего лишь в восьмом классе, и были совсем детьми, но папа и такое невинное общение оборвал на корню.

- Когда вы приехали в наш городок? – спрашивает Артём, терпеливо дожидаясь, когда я наконец неловко закрою сумку, и мы вместе неспешным шагом направляемся к школе.

- Пару дней назад. – уж слишком наигранно весело отзываюсь я, но парень, либо не замечает моего напряжения, либо, стоит отдать ему должное, делает вид, что всё в порядке, и я не веду себя как чокнутая робеющая перед ним овечка, неспособная и пару слов связать в одно предложение.

- И как, уже обустроились? – кажется, он искренне заинтересован.

- Ещё нет. Ждём, когда приедет большая часть вещей, да и с квартирой родители пока решают вопросы со всякими там документами, счетами, закупают недостающую мебель.

- А куда вас поселили?

- В один из тех красных панельных домов. – машу в сторону нескольких пятиэтажек, обособленно стоящих от других, более старых домов

- Ух, повезлооо, - с ноткой зависти протягивает Артём. – Мы о панельке только мечтать можем, уже три года живём в старом фонде. Ты бы видела, какой звездец вместо квартиры нам дали! Родители две недели ремонт делали, без него жить было невозможно. Мы ночевали на матрасе среди тараканов и засохших мух.

Передёргиваю плечами, представив всю эту картину. Даже за деньги я бы не осталась в таких условиях!

Квартира нам досталась не самая лучшая, но вполне приличная, в отличие от тех вариантов, которые возможны. Я знаю, какое жилище обычно перепадает военным – как будто после табора цыган, а потом ещё и бомбёжки. В общем, проще сжечь, чем отмыть её и сделать хоть какой-то ремонт.

В основном самые убитые квартирки предоставляют новоприбывшим, едва выпустившимся из колледжей и университетов прапорщикам и офицерам. А если они, к тому же, ещё и не женаты, то максимум, на который могут рассчитывать молодые парни - комната в местном общежитии. Отец же - майор, а в армии всё просто: чем выше звание, тем лучше условия и отношение к тебе в части.

Нас встретили довольно радушно, а родители сразу отправились к генералу, пока я разбирала свои вещи в маленькой тесной двушке. Мне досталась малюсенькая комната, два метра на два, с розовыми, пожелтевшими от времени, обоями в цветочек, и, нам даже повезло, из мебели остались раскладной диван и покосившийся шкаф, который мы, впрочем, всё равно выбросили. В таком маленьком пространстве даже швейную машинку поставить некуда, разве что на пол. Зато с одеждой проблем не возникло, её у меня очень мало. Мы старались жить без излишеств из-за частых переездов, поэтому все вещи спокойно влезли в узкий высокий шкаф, привезённый нами с прошлого места службы.

Удивительно, но здесь даже осталась какая-никакая мебель, хотя обычно предыдущие жильцы стараются вывезти всё своё нажитое имущество, иногда в квартирах нет даже раковин. Главное, чтобы в моей кровати не оказалось клопов, как это было однажды на одной из служебных квартир. Меня передёрнуло от воспоминаний. Брр, я лучше буду спать на полу, чем в такой компании.

- Ужас!

Увидев моё скуксившееся лицо, Артём смеётся, неожиданно хлопая меня по плечу.

- Ты бы видела себя щас, - он дольше положенного задерживает тёплую ладонь на моём плече, а я аж отшатываюсь в сторону.