Мечты должны сбываться

5глава (в которой мы идём за покупками)

Яркие радужные пятна с невыносимой настойчивостью проникали в сладкую темноту сна сквозь сомкнутые веки. Зажмурившись покрепче, я попытался отвернуться от слепящих лучей. Голова тут же закружилась, земля подо мной начала качаться, а к горлу подступила тошнота. Предположительно моё тело находилось горизонтально, но твёрдой уверенности в этом не было. Бушующий в ушах плеск воды был далеко и близко одновременно, и каждый новый удар волн пушечным залпом отзывался в моей несчастной голове. Попытки вспомнить вчерашний вечер принесли новый приступ боли и тошноты. Из глубины измученной души вырвался страдальческий  стон. Попытки пришлось бросить, и положение моё стало совсем неопределённым. Единственное, что я знал наверняка – мне было плохо.

–Эй,– прогремел чей–то голос.

«Эй…эй…эй…» – подхватил эхом ветер, гуляющий в черепной коробке.

–Ты что там делаешь?

«Делаешь…делаешь…ешь…ешь…» – вторило эхо.

В мучительных потугах я силился открыть глаза. Веки слиплись и никак не желали расходиться, глазная щель забилась непонятно откуда взявшимся песком. С трудом я приподнял опухшее веко одного глаза, который давал размытый и нечёткий пейзаж. Надо мной висело что–то голубое с белыми разводами… предположительно небо. Еле оторвав больную голову от шатающегося пола, я посмотрел по сторонам. Вдалеке на чём–то, внешне похожем на землю, стояло пятно, смутно напоминающее Населя. 

–Ты там живой? – спросил друг, а его голос невыносимо фонил в ушах.

– Не могу определиться,– ответил я, пытаясь приподняться на локтях.

Тело не покидало ощущение лёгкой качки.

–Что ты там делаешь? – повторил вопрос Насель, присаживаясь на корточки и с интересом наблюдая за мной.

«Там».  Хотелось бы мне знать, где это «там». Хватаясь руками за разъезжающиеся в разные стороны половинки головы, я посмотрел по сторонам. Вокруг простиралась вода, неподалёку какое–то весло одиноко покачивалось на волнах, а я мерно кружился в водовороте, лёжа в остроносой гондоле. Насель подпёр голову руками.

–Дружище,– позвал я друга необычно тонким и дрожащим голосом.

–Чего?– ответил он.

– Гм… ты случайно не знаешь, как меня достать отсюда?

–Знаю, – кивнул тот, – но идея тебе не понравится.

Я попытался подняться, но лодку качнуло в одну сторону, мою голову– в другую, и новый приступ тошноты согнул меня пополам.

–Не важно. Давай,– прохрипел я, судорожно хватаясь за борт.

Насель поднялся с места, и в его руках сверкнул гарпун. Я отшатнулся в сторону, прижимаясь к одному из бортов и всматриваясь в мутную воду озера, думая о спасении бегством. Может, за эту ночь я и научился плавать…а, может, и нет. С берега послышался лязг металла.

–Подожди! – завопил я.

–Стой смирно, – отрезал Насель, прицеливаясь.

Я замер на месте, зажмуриваясь и пытаясь побороть подступившую дурноту. Раздался звук пробиваемого дерева, и гондола пошатнулась. «Прощайте», – мысленно пискнул я, толком не зная, к кому обращаюсь. Внезапно гондола с глухим стуком ударилась о камень, снова качнулась, и крепкая рука, схватив меня за шиворот, вытащила на берег. Я приоткрыл один глаз и увидел нависающую надо мной фигуру. В нос ударил резкий запах, и я с удивлением понял, что он исходит от Населя.

– А ты где нашелся? – тут же поинтересовался я.

Он ткнул пальцем себе за спину, где стояло здание с вывеской «Прачечная».

–И как ты туда попал?

–Не знаю, но она была заперта снаружи, когда я проснулся.

Я помолчал.

–От тебя пахнет хлоркой?

–Да,–ответил Насель.

-Понятно, -протянул я.

 Пока что из всего происходящего мне были ясно только две вещи. Первое: в команде не хватает бойца; второе: мне по–прежнему плохо. Стараясь не вдыхать воздух рядом с боевой единицей, я осмотрелся по сторонам. Мы стояли на набережной – средоточии всех развлечений, что есть в городе. Здесь был бар, казино, много ресторанов, сверкающий позолотой отель и прачечная, которая стояла здесь, будто бы специально поджидая Населя.

–Бар или казино? Как думаешь, где его искать? – задумчиво протянул товарищ.

–Бар, – не раздумывая, ответил я. 

Насель согласно кивнул и направился туда, как вдруг стеклянная дверь отеля в золоченой оправе учтиво открылась швейцаром, и на пороге появилась пропажа. Ларри по обыкновению был бодр, свеж и доволен собой. Я почувствовал, как моя нижняя челюсть непроизвольно движется вниз, пока командир шагает по красной дорожке, ведущей из отеля. Насель стоял как громом поражённый. Он тряхнул головой, пытаясь скинуть наваждение, но оно по-прежнему шло к набережной. Казалось, ни моё пробуждение в гондоле, ни Населя в закрытой прачечной не поразили нас больше, чем появление Ларри.

Командир стал у края ковра, будто не желая ступать с него на бренный асфальт набережной. Он придирчиво осмотрелся по сторонам, и вдруг заметил нас. Лицо Ларри мгновенно просветлело и, радостно махая рукой, он направился к нам. Командир уже открыл рот для радушного приветствия, когда Насель перебил его:

–Как?

–Что «как»?– удивился Ларри.

–Как ты там оказался?

Лицо командира расплылось в широкой улыбке, а Насель скривился.

–Друзья мои, вы зря сторонитесь женщин, – мелодично протянул Ларри, обнимая нас обоих за плечи и притягивая к себе. – Прекрасные, нежные, добрые создания, всегда чуткие к нашим горестям и страданиям.  Это заботливые нимфы, ласковые феи, что ходят среди нас. Ах, милые, милые моему сердцу незнакомки.