Мечты это временно.

Главы 1-20

Как близко к сердцу можно делать зло ради добра. Отдаляясь от света, не видя в нем себя. Так и Адалин предстоит найти себя в мире, который убил ее семью, поведя по очень неоднозначному пути, на котором ангелы воюют с бесами, за каждую человеческую душу. Как легко ей хочется кричать - Люблю. А потом ненавидеть себя. Кланяться, не зная кому, и тем, чем сердцем клясться нельзя.

Глава I

- Ну что за чудо такое, ехидно заметила бабушка и сложила руки в замок, наблюдая за тем как Адалин сорвала с виноградной лозы жменю спелых ягод и сразу попробовала их.

- Кушай, кушай. Вырастешь большой, пребольшой и болеть никогда не будешь!

- Фу, зачем каждый раз выращивать такой виноград, если он не сладкий? кривляясь сказала девочка своему отцу.

- Потому что из него получается самое лучшее вино! Скоро мы его соберём, и закатаем в бочки настаиваться, к части прошлых бочек, - ответил отец своей одиннадцатилетней дочке. Привычным движением он сорвал несколько больших гроздей винограда и передал их Адалин. - Возьми, передай соседским детям. Они постоянно спрашивают про тебя.

- Эй! А ну за работу, тунеядцы! Ждёте пока он сам упадет?! - с соломинкой во рту крикнул он работавшим крестьянам, сбившимся в кучку за ленивым разговором.

Отец Адалин был человеком уважаемым в узком кругу эмигрировавших в Испанию знатных особ, которые время от времени поддерживали общее знакомство. Некоторые из них занимались землевладением, но далеко не все пользовался авторитетом среди местных, а уж тем более среди элиты Испанской короны. Все считали его странным, даже придурковатым. На фоне преувеличенных слухов о его большом состоянии и роскоши, которую он якобы скрывал, а иногда и демонстрировал, соседи невзлюбили его. Адалин такие слухи не интересовали, вероятно потому что никак не мешали.

Взяв виноград она пошла мимо полусобранных лоз в сторону большого семейного дома. Он был выложен из тёмно-красного кирпича с большими белыми резными окнами. Девочка осознавала, что разрыв в благосостоянии между её семьёй и сверстниками из других частей городка огромен. Она видела их грязных и оборванных чаще, чем чистых, и красивых, скитающиеся в поисках приюта, ей становилось грустно от того, как несправедливо судьба распределила ресурсы этого мира. Этот разрыв создавал невидимую, почти непреодолимую брешь между ней и другими детьми. Все знали о её положении и поначалу не понимали, как реагировать на обладательницу фамилии Тала. Эта часть города напоминала сельско-торговый пост, где богачи почти никогда не задерживались надолго, в отличие от наёмников. Использовавших временный город для своих тайных умыслов

Когда Адалин пришла на импровизированную площадку, мальчики, что-то обсуждали в кругу, и не сразу заметили ее, а девочки с интересом наблюдали со стороны. Когда Адалин подошла, они как то смутились. Хотя она не любила носить дорогую одежду, а тем более украшения, её манеры сильно выделялись на их фоне. Нет, они не были грязными или невежественными, но смотрели на Адалин как на более совершенное создание.

- Мой папа передал это вам, - мягко сказала она в ответ на приветствия.

Виноград лёг на деревянный стол, а несколько ягод упали в щели между досками.

Поначалу родители других детей, наблюдавшие, как их дети общаются с ребёнком из благородного рода, были этим недовольны, пока сам ее отец Родриго не продемонстрировал свою необычную открытость и простоту.

За это знающие люди прозвали его Эль Синсильо, по доброму, с саркастическим подтекстом. Он часто ходил на рынок, торгуясь за мешок риса, или вместе со своей свитой черпал баланду в палатке, за что заслужил уважение у охраны.

Адалин отвечала на обыденные вопросы о своей жизни и спрашивала то, что считала интересным, но ответы, которые она слышала, были для неё в лучшем случае равнодушными. Детям её времени приходилось много работать, а свободный час оставался либо на строгое воспитание в училищах, либо на кустарную, наспех сделанную песочницу. Поэтому ничего по настоящему интересного для себя ей не получалось услышать.

Но зато она любила наблюдать за тем, как кто-то ловко создаёт что-то из песка. Она замирала от восторга, глядя как груда превращается в произведение искусства. Сама же не решалась коснуться этого волшебства, предпочитая быть наблюдателем.

Среди всех детей ей симпатизировал один мальчик по имени Флавио. Его родители работали учителями. Наверное, из-за этого он размышлял не как все, задавал вопросы, на которые другие не умели ответить. Его откровенные беседы открывали для Адалин новые границы. Часто на смелость Флавио другие отвечали “не знаю” или “тебя это не должно волновать”, но это его не останавливало. Он был решителен в стремлении понять мир. Хотя признавал что это навряд ли решаемая задача.

Однажды, когда солнце уже склонялось к горизонту и остатки света медленно ласкали красные камни, Адалин подозвала его отойти поговорить в сторону. Другие дети в это время либо шли домой, либо копались в руинах соседнего дома, строя, халабуды, и разрушая чужие. То что она хотела сказать, требовало особой сосредоточенности.

- Флавио… - Запнулась она, смутившись под его взглядом. - Когда мы вырастем и снова встретимся, я подарю тебе самый большой сборник научных книг, какой только будет в Испании! Потому что ты - самый умный мальчик, которого я знаю, - сказала Адалин с торжеством и облегчением после такого признания.

Флавио уставился на нее карими глазами полными удивления. Он не ожидал подобных слов от девочки, (они же обычно изображают себя принцессами) в своих далеких мечтах он любил ее. Поэтому ещё больше избегал, мягко, чтобы как то быть рядом, но без откровенных контактов.

- Спасибо, Адалин, - проговорил он, нежно коснувшись её руки. - Я знаю, что ты настоящий друг.

Через несколько часов, когда тень покрыла землю, детей начали звать домой.

Адалин до самого дома не покидало ощущение несовершенства в разговорах и поведении. Ей казалось, что всё, что она делает, бессмыслица. На пути она замечала, как в соседних усадьбах начался шум, словно люди вспомнили, что такое отдых. Крестьяне, окончив тяжёлый труд, приглашали соседей пригубить крепкий напиток, а дамы угощали гостей, ещё больше уставая. Адалин тоже ждала, что их служанка Марта приготовит что-то вкусное когда шла обратно.