Мечты, которые зря сбываются

Пролог

Лох – это всё же судьба. Причем, думается мне – наследственная. Потому что на предках моих «ездили», и на мне «катаются». Причем, ладно бы катался только муж, к примеру. Так, и на работе в том числе! Когда мне объявили, что очень жалеемая мною Анастасия, из-за двух своих детей, увольняется, я не поверила! Как же так!? Я же прикрывала её, когда она отпрашивалась! И даже согласовала то, что она будет уходить на полчаса пораньше обычного рабочего дня.
И вот поди же ты! Главная её претензия ко мне, как к коллеге – не ценила. Потому, такая не оцененная, пришла к директору и сделала ультиматум. Или зарплатка больше моей, или она увольняется. Моя начальница, Зоя Степановна, покумекала, да решила – а что терять? И подписала заявление на увольнение.
И вот вся такая я, осталась одна в самый ответственный момент года – его конец. Когда и заказов тьма-тьмущая, и эти самые заказчики совсем не представляют, что, они, собственно, от меня хотят. Ну, или от себя. Я поняла, что у меня точно смениться место ночевки на рабочее. А что? Стул удобный, откидывается сильно. Ложись и спи.
И вот уж я обратилась хотя бы за маленькой, миниатюрной поддержкой мужа (а может быть и рекомендацией того, что мне, Алёнке, надо бы от туда тикать, да побыстрее), как он обрадовался и сказал, что это хорошо. Я же все равно хотела на декрет заработать, верно? Но чувствуется мне, что не на декрет я тут заработаю, а на глубокую, словно колодезь, депрессию. И будто мне еще и этого не хватало, так еще и начальница моего отдела подслушала разговор директора с его замом, что раз я такой идеальный работник, так, может, и начальницу заменю? А что? Я – молодая, умная, здоровая и перспективная. Была. До вышеуказанного увольнения Настасьи. Потому начальница моя решила и эту ситуацию усугубить, свалив на меня еще и сводную работу. И проверку её лично.
А дома-то у меня? Радостный от того, что я заработаю больше муж. И не радостный от того, что я не успеваю готовить и убирать, подхватил где-то заболевания, от которого храпит не как слон, нет, как стадо! И как не поверни – храпит. Ух, сволочуга! Четырех часовой сон при сильной эмоциональной и умственное нагрузке такое себе, скажу я вам! И вот корпоратив. В этом году его решили отпраздновать раньше, потому что начальнический состав уезжает на моря за неделю до нового года. И я, уставшая и желающая присоединиться. Только вот без платья и без настроения.
Смотрю на цифры, на изображение, которое переделываю под заказчика уже шестой раз и думаю – вот за что оно мне? Что я такого кармически сделала, что постоянно собираю ворох больших и не очень проблем на свою мадам Сижу? И я разозлилась. Слышно было мне корпоратив, с моего рабочего места и я осознавала, что он кончается. Решила я тогда, что хоть чуть-чуть, хоть под последнюю песенку, но станцую. А может, и выпью, кто знает?
Я сорвалась и побежала в ближайший магазин бытовых товаров. Там я взяла себе блестящий золотом лак для ногтей, флакон блесток и наклейки из страз на лицо для детей. Глупо, я знаю, но я ничего не могла с собой поделать.
Лаком, наспех, накрасила кривые ногти. Блестками – губы и глаза, вместо теней. Наклейки пошли на лоб, над бровями и на скулы. Посмотрела в камеру телефона, у меня нет зеркала, и я поняла, что смотрюсь крайне глупо. Но, думается мне, коллеги мои в таком подпитии, что им уже будет без разницы. Я спустилась, и я была права. Народу от того количества, что пришли сюда в обед, уже было значительно меньше, а те, что были. Танцевали как-то неуверенно. Я сначала наблюдала за ними. Точнее, за их сползшей одеждой, стоимостью в мою зарплату. А потом нашла себе вроде чистый, одноразовый стакан, остатки коньяка, влила его в себя и пошла танцевать.
-У, Алёнка с нами! – проговорил Серега, изрядно любящий выпить любовник заместителя директора. Я проигнорировала его слова. Я когда-то, теперь уже очень давно, занималась танцами и теперь решительно вспоминала эти навыки. Конечно, коньяк не взял меня, слишком взволнованна я была, но стало немного легче. После окончания песни, директор, по имени Владимир, взял меня под руку и отвел из зала.
-Поздно ты, – сказал он мне, играя глазами. Ему было уже под семьдесят и он не проявлял ко мне интереса. Но теперь, я поняла, что может и проявит.
-Работы много. Я всё равно сейчас уйду, – я вырвала свою руку из его и собиралась уходить, но он снова схватил меня.
-Работать много – вредно, – сказал он мне нагибаясь. Мне всегда нравились его бледно-голубые глаза, но сейчас они вызывали у меня страх и отвращения.
-От моей работы зависит ваша прибыль, – напомнила я.
-А от моего желания зависит ваше наличие на этой работе, – заявил мне он. Я вырвалась. Ком злобных слез застрял у меня в глотке, и находиться здесь стало невообразимо противно. Я решительно направилась назад, на своё рабочее место. Надо доделать. Доделать и уйти.
Директор меня не преследовал, но и работать я приступить не смогла сразу. Я заплакала. Горько так. От обиды. И Алексею, мужу моему, тоже не пожалуешься. Не удивлюсь, что он пожмет плечами и скажет: «А как ты хотела?». Я стала глубоко и сильно дышать, пытаясь вернуть порядок в мысли. Нужно всё же нарисовать тех двух несчастных волнистых попугаев, которые от меня требуется. Спустя час я поняла, что милее уже не нарисую. Не могу. Сил нет. Корпоратив уже закончился, что не удивительно, ведь на часах было начало одиннадцатого.
Мои ноги с трудом шевелились, руки мелко тряслись, потому охранник проводил меня грустным взглядом. Что же, такси я вызывать не хочу, да и идти до дома всего полчаса. Дойду. Только теперь я поняла, что я так и не отклеила наклейки с лица, потому оно так жутко чешется. Ну и пусть! Народу на улицах всё равно не много, так что не думаю, что кому-то будет до меня дело. Путь мой вёл меня по центральным улицам, потому я шла мимо разряженных в гирлянды миниатюрных елочек. Я подошла к одной из них и протянула руку. Пластиковая. Хорошо. А горит-то как! Переливается яркими цветами.
До чего же люди странные существа! Не ценят. Мы в детстве не ценим это ощущение праздника. Особенно когда доходим до подросткового возраста, новый год, отмечаемый с семьей лишь галочка. А теперь? Мне теперь тридцать два, я родилась в год козы, а теперь весь мир вступает в год дракона!
-Девушка, а девушка, – услышала я за спиной слегка пьяный мужской голос. – Не подожжете мне сигаретку?
Я обернулась. Не только голос показывал, что его обладатель был пьян, но и тело. Мужчина шел на меня покачиваясь и широко расставляя руки, видимо, желая обнять. Но испугался моего лица, видимо блесток. И перекрестился.
Вот как! Алёна, ты дурочка! Я же ведь искренне хотела поджечь ему сигаретку, а у него явно были другие намерения. Хоть блестки его напугали. Я обернулась обратно к елке.
И только теперь на немногочисленных оставшихся шариках, я увидела маленькое изображение дракона. Удивительно, но среди моих знакомых, нет ни одного дракона. Наверное, они не позволяют на себе так «кататься», в отличие от коз. Наверное, они – лидеры, могут отстоять своё мнение и не так наивны, как люди моего года. Отчего-то захотелось стать именно такой. Сильной, смелой, деятельной. Ведь я же могу. У меня же отличная работоспособность и хорошие мозги. Может, даже, у меня есть лидерские качества? Кто бы их проверял, да. И я зарычала и рассмеялась от глупости происходящего.
Но почему это глупо? Мне нужно осознавать, что если я продолжу, то повторю судьбу моих родных. Моя мама сейчас работает одна в отделе вместо четырех, потому что остальные «заболели». А бабушка проработала на пенсии еще восемь лет, потому что заменить было её некем. Я не хочу повторить их судьбу. «Сгореть» на работе потому, что тебя убедили, что без тебя никак. Но больше платить, конечно же не будут. Буду драконом!
-Хочу быть драконом! – прорычала я негромко, чтобы никто не заметил. А то заберут еще в больницу. От этой мысли я потеряла концентрацию и упала на мягкое место. Место-то мягкое, но больное. Встала с трудом, ругая подтаявший и замерший снег и коммунальные службы. Еще ругала себя, что на моём поприще по становлению драконам так некстати попался скользкий снег. Справлюсь и с ним. Теперь нужно сойти с главной улицы моего городка вниз, я живу совсем недалеко от центра. Хороший район, спокойное место, старый жилищный фонд. Люблю свою квартирку. Пусть она и маленькая, и даже темная, но любовно отремонтированная мной.
Но, старость инфраструктуры, конечно же, давала о себе знать. К примеру, у меня выходили из строя сантехнические трубы, а стены покрывались трещинами. К тому же, на улице тоже коммуникации выходили из строя. Кстати, надо не забыть обойти люк, стенки которого размыло и он плохо закрывается. Провалюсь еще! Не вовремя я вспомнила об этом. Как раз во время того, как нога моя сорвалась и я ухнулась вниз.