Мечты о любви

Ларинг

Я вернулась во Францию, так и не сказав ей свой адрес. Я не хотела, чтобы меня тревожили, еще не готова к этому.

Иногда я думала о Шамиле. Я знала, что он по-прежнему в своих горах, и не намерен возвращаться. Я старалась забыть его, закрутив роман с молодым дипломатом, но тщетно. Эта боль еще жила. Мне снились его глаза и улыбка.

А он любил Карину. Хорошо, что я перестала ревновать к ней. Эта любовь стала походить на печаль, и я знала, что очень мало надежды. Он относится ко мне, как к другу, не больше.

А мне этого мало…

Потом я встретила еще одного человека, режиссера, и не на шутку увлеклась им. Но мне суждено было встретить старого знакомого, который спутал все мои карты.

В маленький городок, где жила я тогда, приехала киногруппа, снимать фильм. На приеме (или скорее вечеринке), которую организовал мер, я и познакомилась с ним. Чарльзу было тридцать, и он уже был разведен. Его нельзя было назвать красавцем, но излучал своеобразное обаяние. Высокий, немного нескладный, с темными карими глазами. Он заинтересовал меня оригинальными рассуждениями о политике, и своей, отличающейся от всех, точкой зрения. Видно было, что этот человек – незаурядный, интересный – воспринимает все по-своему, и его совсем не интересует мнение других.

Нас представили, и через несколько минут, мы уже увлеченно спорили о чем-то. Он проводил меня домой и предложил пообедать вместе. Так началась наша дружба, постепенно переросшая в нечто большее.

Я увлеклась, мне не хватало его юмора, восхищения, с которым он говорил обо мне, его заботы. Уже готовая на последний шаг, я узнала, что у него есть любовница, и не одна. Между нами произошла бурная сцена, он валялся на коленях, но я была неумолима.

- Ты пожалеешь об этом! – пригрозил он. – И сама придешь ко мне.

Я указала ему на дверь.

В тот вечер, впервые за много лет, я напилась до беспамятства. И поскольку в маленьком городишке новости и сплетни расходятся быстро, а фильм еще не сняли, я с удовольствием уехала в Париж.

Успела узнать одну любопытную деталь. Чарльзу, якобы, заплатили за его двух любовниц – чтобы я порвала с ним. Сплетня была смешной. Но очень скоро я обнаружила подтверждение этой, казалось бы, выдумки.

Однажды в кафе я встретила маркиза Ларинга. Он окликнул меня, и мне ничего не оставалось, как поздороваться с ним.

- Рад вас видеть, вы стали еще прекраснее. Как поживаете? – целуя руку, спросил он, продолжая изучать мое лицо.

- Прекрасно. Но не скажу, что также рада видеть вас.

Он усмехнулся, и, не выпуская моей руки, подвел к столику.

- Что будите заказывать?

- Я ничего не хочу. Пожалуй, сок.

- Вы не изменились, - заключил Ларинг, отпуская официанта.

- По отношению к вам – нет.

- Вы исчезли и… вы живете в Париже? – сменил тему он.

- Сейчас да. А вы проездом? – нехотя спросила я, желая поскорее уйти.

- Нет, у меня тут дела. Не хотите пойти в театр? Или еще куда-нибудь.

- Извините, я не могу.

Он коснулся моего запястья, и мягко произнес:

- Вы такая же колючая дикарка. Просто не верится, что вы несколько лет назад блистали в свете.

- Мсье Ларинг, я ясно дала вам понять, что не хочу вас видеть. Мне пора. Всего доброго.

Он догнал меня на улице и схватил за локоть.

- Послушайте, Вероник, вы так расстроились из-за того дурака-режисера?

У меня округлились глаза.

- Не вы ли ему платили? – полушутя спросила я, уверенная, что он ничего не поймет. Он виновато развел руками. Я расхохоталась.

- Послушайте, я не смог вас забыть за полтора года. Я тогда поступил дурно с вами и хочу загладить свою вину.

- Каким образом? - поинтересовалась я.

- Вы удивительная девушка. Дайте мне шанс – я хочу стать, или хотя бы попытаться стать вашим другом. Пожалуйста.

Я изумленно уставилась на него: Ларинг походил на мальчика, выпрашивавшего игрушку.

- Для меня это очень важно. Мадам Карина много рассказывала о вас.

Я немного смягчилась.

- Я не сержусь на вас за прошлое. Но мне не нужен друг в вашем образе, маркиз. Мы слишком разные люди. Прощайте.

Франсуа зачарованно смотрел в ее зеленые искристые глаза, забавляясь ее гневом. Он и не думал отступать. Уже раз сделал глупость, отпустив такую девушку, больше этого не повториться.

Ларинг развернул меня к себе, и совершенно неожиданно крепко обнял.

- Я не могу отпустить тебя, мятежница, - прошептал он и припал к моим губам. Я была так ошеломлена, что не сразу оттолкнула его, успев подумать, что поцелуи Франсуа совсем не неприятны мне. Скорее, наоборот…