Мечты сбываются

Эпилог

Таша.

Ох, ты ж! Ангидрид твою перекись марганца!!! Это какая сволочь мне всю голову истоптала… Узнаю – убью-у-у-у-у-у… Зар-раза!

Коробушка с некоторым количеством извилин, присобаченная к шее, болела неимоверно. Того и гляди лопнет. Это ж тогда сколько мороки – мозги со стен шпателем соскребать!

Лучше бы я вообще не просыпалась! Какой беспросветной дурой нужно быть, чтобы такой сон променять на концерт тамтамов, причём внутри собственной несчастной головы!Мысли вяло толкались, подсовывая один за другим невозможно яркие и реальные образы, извлечённые из сна, похожего на бред сумасшедшего ростомана.

 Парящая фигура ангела… Алая морда, жизнерадостно скалящая неслабые клыки... Синеглазый блондин… Эльфийский принц, между прочим! И он, опустившись на колено, протягивает мне родовой браслет с загадочным названием «тварк»... Насмешливо улыбается оч-чень зубастый орк...

Лохматый рыжий гном тянется к топору, обещая взглядом смерть... Умирающий старик в резном высоком кресле... Поющий меллорн... Чёрный змей с пронзительными голубыми глазами... Феи, мелькающие между десятками маленьких радуг… Множество странно-притягательных воспоминаний… Мдя… Бурная же у меня фантазия, однако! И среди этой какофонии рефреном звучащая нота – образ высокого красавца с горящими изумрудно-зелёными глазами.

Хартад… От мысли, что он - лишь плод воображения, одна часть меня, безнадёжно подвывая, пыталась забиться куда-нибудь подальше и, прикрывшись ветошью, тихо сдохнуть от тоски. А другая рвалась наподдавать всем и каждому в не менее бесплодной попытке доказать, что всё созданное фантазией где-то существует. Только от этого далёкого и недостижимого в реальности «где-то» плохо так, как ещё никогда не было.

Сейчас открою глаза и увижу свою привычную и удобную, как старые тапки, комнату. Не хочу! Возврашение к привычной жизни пугало до зубовного скрежета. Тихонько заскулив от безысходности и боли, я попыталась вжаться в кровать и вернуть ускользнувший сон.  Как ни странно, это мне удалось.

- Таша… - растёкся над ухом завораживающе глубокий голос, а руки коснулась его горячая ладонь.

И столько тревожной нежности было в этом голосе, столько трепетной заботы в прикосновении подрагивающих пальцев, что я снова заскулила от разрывающей душу обиды за себя любимую. Как мне теперь жить и дышать, понимая, что это никогда не повторится?! Не хочу просыпаться никогда! Реальность, прочь!Оставь меня!! Уходи!!!

Последнее, громко всхлипнув, я видимо выкрикнула вслух, потому что ладонь, сжимающая мою руку, внезапно замерла.

- Отойди от неё, – ровно и несколько угрожающе произнёс очень-очень знакомый голос.

Перед глазами мелькнул образ зубастого орка. По обнажившимся нервам плеснуло безысходной тоской отшатнувшегося от меня Хартада.

- Сестрёнка, теперь всё будет хорошо. Не переживай и не бойся никого, – снова раздался успокаивающе спокойный голос… брата?! – Я с тобой, малышка!

О, Боже! Неужели это не сон?! – яркой вспышкой мелькнула неосмотрительно пропущенная цензурой измученного разума мысль. Сами собой мгновенно распахнулись глаза.

- Братишка! Ты настоящий! – взвыла я, бросаясь на грудь удивлённому такой бурной реакцией, но явно довольному до чёртиков зубастику.

– Это не сон… Не сон! – Безостановочно твердила я, размазывая по лицу струящиеся слёзы облегчения и счастья.

Каким-то чудом расслышала сквозь собственные визги-причитания радостный полувсхлип-полувздох застывшего метре от нас эльфа и обернулась.

- Сертик, милый! И ты здесь! Господи, спасибо тебе! - Путаясь в огромном пушистом одеяле и полах длиннющей неведомо откуда взявшейся сорочки, я ломанулась к синеглазому принцу и повисла у него на шее, болтая босыми ногами и подвывая от счастья.

Боковое зрение уловило движение, и я метнулась к Шаксус Джеру.  

– Алька! Клыкастая моя радость! Дай я тебя поцелую! – взвизгнула, старательно лобызая клыки, нос, уши и все другие доступные мне места буквально светящейся радостью алой морды.

Пребывая в невменяемом состоянии от хлещущего откуда только можно бешеного энтузиазма, я, наконец, отыскала взглядом тарухана. Он стоял чуть в стороне и тихо улыбался.

Хартад… Мой зеленоглазый принц. Ох, глупое, глупое сердце! Что же ты творишь? Зачем так бешенно стучишь? Вдруг не выдержишь и разорвёшься от переполняющей тебя нежности, восторга и… любви. Всё-таки любви.

Но в зелёных глазах наравне с радостью плескалась боль. Чего это он? Откуда безнадёжная тоска? А может… Да не может, а почти наверняка!  Решил, что сакраментальное «оставь меня» я проорала ему?! И «уходи» тоже?  Мнительный мой! И кто из нас глупый? Но я ему тут дурью маяться не позволю!

И не долго думая, я с разбегу запрыгнула тарухану на руки. Изумление, недоверие… восторг.На мнгновение его глаза вспыхнули так, что даже страшно стало, а потом… Я просто обвила мощную шею руками и прильнула к его губам в поцелуе. Мой!

Процесс несколько затянулся, так тарухан самозабвенно вцепился в меня, будто я с того света в неглиже вернулась, а он меня монахом лет десять прождал. Кровь обернулась раскалённой лавой. В момент, когда я почти потеряла ощущение реальности, дверь в комнату распахнулась.

- Э-э-э… Что здесь происходит?! - раздался незнакомый возмущенный голос. 

- А разве не видно? – всё еще не вполне отойдя от приступа сумасшедшего счастья, свалившегося на меня, ответила, я не оглядываясь. – Хартад меня целует. Или я его. В общем, мы целуемся!

Глаза в глаза. В ошарашенном безумно-счастливом взгляде любимого светится такое… Обхватив ладонями его лицо, почти не дышу, с невыносимо болезненным удовольствием лаская скулы большими пальцами. Хартад прижимает к себе так крепко, что ещё чуть-чуть и меня расплющит. Твоя!

- Да ладно тебе, Дирнут. Не заводись, – попытался урезонить неведомого громко пыхтевшего Дирнута, чей-то смутно знакомый и немного удивлённый голос.