Мечты сбываются

Мечты сбываются

                                                  Мечты сбываются …..

Он не помнит как долго уже шел. Чернота застилала все вокруг. Каждый шаг давался все тяжелее. Азия, теперь все ее называют только «Аз» очень занята, день расписан на минуты и она, вряд ли, вспоминает о нем.

Он остановился, огляделся по сторонам, вдали, очень далеко, виднелись красные и белые огоньки. Вот и федеральная трасса.

Маленькая девочка бежит по улице, весело что-то напевая. Утро прекрасное. Все залито солнечным светом и от этого кажется все ярким, золотым. Потом, позже в преклонном возрасте, она часто будет вспоминать то далекое мартовское утро, яркое до боли слепящее глаза. Небо высокое-высокое, синее, а солнце просто необыкновенно жаркое. По обочинам дороги бегут ручьи талого снега и по ним плывут вприпрыжку кораблики из коры дерева, на которых развеваются белые бумажные паруса. Соседские мальчишки, Серега и Гришка бегут и громкими криками подбадривают их. Они представляют себя капитанами на мостиках своих кораблей, которые мчат их прямо в океан.

Девочку зовут Ася, и она бежит по улице не просто так. Родители купили ей новую шапочку, и она непременно захотела похвастаться, показать всем какая она красивая в ней. Ах, что это была за шапочка!!! Желтая (ее любимый цвет), из мягкого фетра, а самое главное, веточка ягод украшала ее. Ягодки были блестящими, пунцово-красные. Так и хотелось их сорвать и съесть, до того они  выглядели правдоподобными и аппетитными. Это было так красиво, что не показать всем эту красоту Ася не могла. Намерения были не напрасны. Прохожие замечали, оборачивались, восхищались, а Серега даже крикнул: « Эй, хвастунья, куда бежишь? Айда, с нами!»  « Ага, заметил, значит, разгадал мои намерения!»- подумала Ася, но виду не подала. Она презрительно хмыкнула, стрельнула своими прищуренными глазками и побежала дальше.

Имя Ася дал ей папа (была у него своя история, связанная с именем), но старшие брат и сестра никак не могли произнести имя правильно, у них получалось Азя, буква «с» куда-то все время пропадала и не давалась. Азя, Азя, все так привыкли, что постепенно и взрослые вслед за детьми стали называть ее только так. Однажды пришла мама за Асей в детский сад, а воспитательница ее спрашивает: - Так как зовут  вашу дочь? Мама, не раздумывая, ответила: - Азя.  Имя так прочно прилипла к ней, что и сама Ася поверила, что она именно Азя, а не Ася. Имя звучное, запоминающееся, ни у кого такого нет.

Азя больше всего на свете любила рисовать. Рисовала везде и всем, что попадало под руку, все равно что; карандаш, кисть, ручка, мелок, уголек или просто веточка от дерева. Это у нее от папы. Папа бывал очень редко дома. Он все время работал, но, когда иногда случалось, что проводил вечер дома в кругу семьи, для Ази не было ничего радостнее. Первое, о чем просила она папу, это нарисовать лошадь. Ей нравилось наблюдать, как папин карандаш уверенно скользит по бумаге и на нем как по волшебству вырисовывается силуэт бегущей лошади. Грива развивается на ветру, Азя как – будто слышит топот ее копыт, ее ржание. Завороженными глазами она видит чудо,   внезапно появившееся на белом листе, и приходит в неописуемый восторг. Можно точно сказать, что любовь к живописи привил ей папа. Вообще папа всегда был кумиром для нее. Всегда немногословный, мягкий, с очень добрыми, лучистыми глазами, спокойный, папа выбрал для себя самую неспокойную работу.  Она стала для него делом всей его жизни. Сочетаемое несочетаемого! В детстве он тоже любил рисовать и даже после окончания школы мечтал поступить в художественное училище, но жизнь все повернула на 360 градусов. Война, суровые испытания, а после войны судьбоносная случайная встреча фронтовика – орденоносца изменила все его планы на дальнейшую жизнь. Удивительно, но именно эти качества его характера помогали достигать успеха на службе и снискать уважения  у подчиненных и даже у тех, с кем он всегда вел борьбу.

Самое любимое занятие для Ази было придумывать наряды для своих рисованных кукол. С подружкой Люсей они часами сидели за столом и рисовали эти наряды: платья, костюмы, шляпки, сумочки. Они даже соревновались у кого красивее, ярче и чем платье выходило необычнее, тем было лучше. Картонные коробки (гардеробные) ломились от нарядов, а им хотелось еще и еще. Это было так увлекательно!

Семья Ази всегда зависела от службы папы Они постоянно переезжали, потому что его переводили с одного места на другое. Девочка уже сменила несколько детских садов, школ, но это не было для нее в тягость. На новом месте всегда было интересно, появлялись новые друзья, новые впечатления.

Когда в очередной раз надо было уезжать, Азя впервые почувствовала, как трудно прощаться с подружками, одноклассниками. Оставалась первая любовь!!! Да, да первая любовь в первом классе! Кому-то это покажется смешным, но не для Ази. Странные изменения внутри себя вдруг почувствовала девочка. Эти ощущения были ей раньше не знакомы. Будто какие-то яркие воздушные бабочки вдруг вспорхнули и полетели. Они кружатся в хороводе, исполняют какой-то странный, но прекрасный танец и на душе становится так светло, хочется тоже кружиться в вихре неведомого раньше танца. В первый класс к ним пришел новичок. Мальчика звали Максим и три подружки сразу же, не сговариваясь, влюбились в него. Девочки были еще маленькие, но понимали интуитивно, что раскрывать страшный секрет даже подругам не стоит. Любили каждая тайком, старались не показывать друг другу, а тем более предмету своего воздыхания, но делали так не умело, по-детски, что все трое понимали все без слов. Максим часто болел, пропускал школу, и девочки с большим удовольствием взяли над ним шефство. Навещали, играли, помогали с домашними заданиями. Азя очень переживала, ведь чувство, которое ее одолевало, не давало покоя. Надо было с кем-то поделиться. С кем? Конечно же, с папой. Рассказала честно о своей любви к Максимке, боялась, что папа не поймет, рассмеется, но папа был серьезен, и, взглянув на дочку, как-то по-доброму сказал: - Хорошо, это же здорово! Люби! Любовь - это самое прекрасное чувство! На что Азя невесело вздохнув, ответила: - Папа, ты не понимаешь! Если бы я любила одна, а нас ведь три!  Это была первая трагедия в жизни. И вот теперь она уезжает.