Мечты сбываются

Глава 5

Наверное, это случается со всеми. И неважно, кем ты работаешь. Врачом, инженером или как я, недоучка художница — дизайнером. В какой-то момент наступает критическая точка и внутри становиться пусто. И ты, как тот солдат в армии согласен подчиняться бессмысленным приказам. Копать отсюда и до обеда? Да не вопрос. Не копать? Хорошо. Креативить? Боже упаси, вы вообще о чём?! Я лучше возьму лопату и буду копать.

Впервые раз это случилось, когда директор фирмы, где я раньше работала, попросил сделать отчёт, сколько времени мне нужно на каждое действие на своём рабочем месте. У меня был ступор. Я попыталась объяснить, что творческий процесс невозможно нормировать. Единственное, что я могу точно гарантировать — выполнить работу в срок. Только он меня не понял. Пришлось искать новое место работы.

И вот наступил, похоже, новый критический момент. Мне нравилось работать с Людочкой, и шеф наш Арсентьевич, был не таким, как мой предыдущий директор, но похоже на эту вечеринку «всея года» я потратила все оставшиеся эмоции и силы, которые ещё оставались на донышке.

— Выгорела ты подруга, — как сказала Людочка, когда я пожаловалась на своё упадническое состояние.

Так что произошедшее на мероприятии с Маратом взволновало, но не настолько, как это могло бы случиться в другое время. Да и странная просьба именно писать, а не звонить, меня даже обрадовала. Учитывая ещё и то обстоятельство, как иногда я не обдуманно говорю первое, что приходит мне на ум. А так будет возможность и подумать, и исправить, и удалить, неудавшееся предложение.

Выходные я просидела дома. Точнее, даже не так. «Провалялась сосиской», как любила говорить моя мама, когда на меня нападало состояние тотального безделья. Даже Кузьма, что было удивительно, мне не досаждал по утрам своим «мяу». А может, причиной было, что я его теперь плотно кормила перед сном, помня о том, как это сделал Марат. Благо консервами для него и продуктами для себя я закупалась накануне.

Себе же я с утра делала горячие бутерброды с сыром и тонким ломтиком ветчины, запивая это чашкой вареного кофе. На обед варила пельмени и съедала их со сметаной и сливочным маслом. Ужин состоял из овощного салата, кусочка колбаски и вина на донышке бокала.

С Маратом мы стали переписываться. Общаться с ним было легко и просто. Я рассказывала ему обо всём на свете: о детстве, своих привычках, о любимых книгах, о том, как у меня появился Кузьма и почему его так зовут. Марат же в ответ рассказывал свои похожие истории.

Наша переписка не была флиртом. Ну, по крайней мере, я не писала ничего такого. Как и не спрашивала его, о личной жизни. Мне было достаточно, что я знала, о его разводе. Остальное было не моим делом.

Тему работы мы тоже не касались. Как-никак он был другом моего директора. Поэтому говорить о недостатках, что было, словно говорить плохо о его друге. А восхищаться? Ну, как-то не айс. Хотя было и за что покритиковать и похвалить. Поэтому я и не спрашивала Марата, куда он улетел и почему. А он не упоминал об этом.

Лёжа на кровати с книгой, я иногда задумывалась о том, что было бы, не усни я в тот вечер, когда он был в моей квартире? Но ответ приходил тут же — ничего! Марату нужно было лететь в Москву. Мне просто нравилось начинать утро с его слов в меседжере: «Доброе утро, Анюта!» и зависать с ним в телефоне. Иногда он исчезал. Правда, всегда предупреждая, что отключается и будет через несколько часов.

О том, что будет дальше, я старалась не думать. Смысл бежать впереди паровоза? Переписываемся и ладно. Подожду, когда он мне позвонит. Ну а если вдруг нет, то…

«То сменю телефон и место работы», — пришла неожиданная мысль в голову. Я аж села в кровати, словно меня кто по голове стукнул. Такой подставы от самой себя я как-то не ожидала…

Месяц пролетел незаметно быстро. Виной тому была загруженность на работе и постоянные сообщения от Марата. Я уже мысленно считала дни, когда услышу его голос, но, внезапно всё закончилось. В обещанный день он мне так и не позвонил. И даже не написал больше. Придя в этот день на работу, я услышала от Людочки, что она звонила в офис Марата, и там сказали — вернётся из командировки после выходных.

В глупой надежде я все выходные прождала его звонка. Или сообщения почти не выпуская телефона из рук. Даже стала переживать: вдруг у него, что случилось. В понедельник на работу решила ехать пораньше и возле лифта столкнулась с шефом. Он стоял впереди и разговаривал по телефону.

— Ну хорошо, Марат. Ты там поосторожней с такими экстремальными развлечениями. Спортсмен нашёлся. Марина твоё лицо обожает и думаю, своими нежными ручками вылечит все твои шрамы на совесть…

Дальше я слушать не стала, развернулась и не замеченная Арсентьевичем пошла по лестнице. «Развлечения… Обожает… Нежными ручками…»: звучало в моих ушах молоточками по черепной коробке. Всё с Маратом хорошо. Это не ему, а мне была важна наша переписка! А он просто развлекался. И видимо, хохотал, зная, что я жду как дурочка. У него вон там Марина… «Заблокируй мой номер и вычеркни из жизни»: вспомнила одно из последних его сообщений. И я сделала это, поднявшись на нужный этаж, чтобы положить конец ожиданию.

— Я увольняюсь по собственному желанию, — объявила я, зайдя в наш с Людочкой кабинет.

— Ну и какая муха тебя укусила, — Людочка удивлённо уставилась на меня.

— Никакая, — отмахнулась я. — Как ты там сказала: «выгорание». Вот я и выгорела.

— Да ладно тебе. Это же не повод увольняться, да ещё под самый Новый год.

— Ну почему же? Новый год с нового листа. И вообще, психологи рекомендуют раз в пять лет менять полностью род деятельности. А я в дизайнерской среде уже задержалась, — возразила я, собирая канцелярские принадлежности в ящике стола.

— Ну пока отдел кадров до шефа заявление донесёт, а Наташка на подпись подаст, может, и передумаешь, — в голосе Людочки звучала надежда.

Отрицательно качнув головой, я улыбнулась подружке. Мне, конечно, будет не хватать её ежедневного присутствия в моей жизни. Но решение принято. Точка.