Мёд и Полынь

Глава 1

Это была не просто попытка проснуться - это была эпическая битва за остатки сна, которую я с треском проигрывала по всем фронтам. Мое одеяло служило последним рубежом обороны, а подушка не слишком надежным щитом против агрессора, который ломился в дверь так нагло и бесцеремонно, будто у него в кармане лежал ордер на арест всей моей таверны.

Кто-то на той стороне явно считал, что заброшенная таверна - это не место для отдыха измученной попаданки, а ринг для отработки ударов.

— Уйди, чудовище, - пробурчала я в складки ткани, надеясь, что незваный гость обладает телепатией или хотя бы базовым чувством такта. — Здесь никого нет, я плод твоего воображения...

Стук на мгновение затих. Я уже было отпраздновала победу, расслабив конечности и почти провалившись обратно в блаженную, пахнущую лавандой пустоту, как вдруг мир сошел с ума.

Раздался такой «БАБАХ», будто в дверь врезался нетрезвый тролль на полном скаку или кто-то решил проверить на прочность законы физики. От неожиданности я подпрыгнула на кровати, как на батуте. Правая нога коварно запуталась в пододеяльнике, левая в простыне, и в итоге я исполнила грациозный пируэт «замотанная гусеница», едва не спикировав на пол носом вперед.

— Да чтоб вас всех мантикоры покусали за самые нежные места! - взвыла я, отчаянно пытаясь выпутаться из собственного ложа, которое в этот момент казалось опаснее любого врага.

Кое-как восстановив вертикальное положение и впопыхах нащупав тапочки (один из которых явно пытался спрятаться под кроватью от греха подальше), я воинственно поправила сползшую на глаза ночную маску.

«Ну, держись, путник, - мстительно подумала я, топая к лестнице. — Если ты не принес мне мешок золота или хотя бы кофе, который варится сам по себе, твои шансы дожить до обеда стремятся к абсолютному нулю».

Спускаясь по скрипучей лестнице, которая под моим весом издавала звуки умирающего гармониста, я вовсю репетировала «теплый прием». В голове уже сложилась целая обличительная речь, достойная лучшего адвоката или, на худой конец, разъяренной домохозяйки.

Мое воображение подбрасывало сочные варианты противника: это либо компания пьяных путешественников, перепутавших заброшенную таверну с круглосуточным кабаком, либо местные мальчишки-хулиганы, решившие проверить крепость моих нервов. Я даже на секунду представила, как эффектно буду смотреться в дверном проеме: взлохмаченная, в одном тапочке и с таким взглядом, от которого молоко киснет в соседних деревнях.

— Ну, держитесь, витязи недоделанные! - прошипела я, хватаясь за массивную ручку.

Я решительно дернула тяжелую дубовую дверь на себя, набрав в грудь побольше воздуха, чтобы выплеснуть весь накопившийся праведный гнев в одном сокрушительном вопле... но слова застряли в горле.

На уровне моих глаз была только пустота. Утренняя прохлада беспардонно ворвалась в холл, колыхнув подол моей ночной рубашки и пустив табун мурашек по моему телу, но улица была пуста. Ни пьяных рыцарей, ни смеющихся подростков, ни даже какого-нибудь почтальона.

— Издеваетесь? - буркнула я в пустоту, чувствуя себя полной дурой. — Кто стучал? Дух невыплаченной ипотеки?

Я уже собиралась захлопнуть дверь и вернуться к своей «битве за сон», но какое-то странное шевеление внизу заставило меня замереть. Озадаченно моргнув, я медленно, словно в замедленной съемке, опустила взгляд к самому порогу.

На крыльце, прямо у моих ног, сидел кот. Но слово «кот» в данном случае звучало как издевательство над масштабами природы. Это был монументальный, пушистый и неприлично огромный КОТ, чьи габариты заставляли усомниться: не подмешивали ли ему в детстве в молоко дрожжи или эликсир роста.

Шерсть его, густая и растрепанная, топорщилась во все стороны, превращая гостя в некое подобие грозового облака, решившего приземлиться на мой коврик. Уши были прижаты к черепу так плотно, что голова казалась идеально круглой, а на морде сияли два янтарных прожектора: глаза размером с добрые чайные блюдца.

Увидев мой заспанный, всклокоченный и явно «озверевший» вид, зверь внезапно растерял всю свою величественность. Он втянул голову в пушистые плечи и мелко зажмурился, выглядя на удивление виноватым. Если бы коты умели краснеть, он бы уже пылал ярче закатного солнца. Ссутулившись, он всем своим видом транслировал глубочайшее раскаяние, как будто это именно он лично и каждой лапой, только что исполнял партию тарана, пытаясь вынести мою несчастную дверь.

— Эх, подкидыш… - выдохнула я, чувствуя, как праведный гнев лопается, словно мыльный пузырь.

Я ожидала увидеть кого угодно: армию орков, заблудившегося пьянчугу или хотя бы соседа с претензиями, но никак не этот меховой сугроб с комплексом вины. Вместо того чтобы выплеснуть заготовленную тираду, я просто стояла и смотрела, как это «стихийное бедствие» пытается казаться меньше, чем оно есть на самом деле.

— И что мне с тобой делать, чудо ты пушистое? - выдохнула я, чувствуя, как праведная ярость, еще секунду назад клокотавшая в груди, окончательно капитулирует перед накатывающей усталостью.

Я прислонилась плечом к дверному косяку, рассматривая этот меховой сугроб. В голове уже лениво ворочались мысли о том, где найти блюдце побольше и не съест ли этот гигант меня саму, если я забуду его покормить.

— Приюти, - негромко, но совершенно отчетливо ответил мне... кот.

Мир вокруг не просто замер. Он будто схлопнулся в одну крохотную точку прямо перед моим носом. Я застыла с открытым ртом, чувствуя себя героиней дешевого фэнтези. Мой взгляд медленно, словно на несмазанных шарнирах, переместился с пустых, подернутых предрассветными сумерками окрестностей обратно на гостя.

Кот сидел неподвижно, сложив лапы и обвив их пушистым хвостом. В его глазах не было и тени животной суеты, только бесконечное, почти философское терпение.

В моей голове, как набатный колокол, билась одна-единственная мысль: «Коты. Не. Разговаривают». Это базовое правило мироздания. Аксиома. Гравитация тянет вниз, огонь жжет, а коты говорят «мяу», когда им скучно, и «ш-ш-ш», когда им не нравится твой кавалер. Но они, черт возьми, не используют глаголы в просительном наклонении!