Мёд и ярость. Сладкая месть бывшему.

Глава 2. Операция- спасение.

Ксения, уютно устроившись на заднем сиденье такси как строгий охранник ценного груза, уже представляла, как эффектно появится в ресторане. Она мысленно репетировала: «Здравствуйте, доставка счастья от «Мёда и Ярости». Ваш антидепрессант в трёх ярусах прибыл». Машина мирно покачивалась, проезжая мимо типовых панелек, когда её внимание привлекла странная картина:

У чахлого деревца, больше похожего на большой бурьян с претензиями, копошилась ватага ребятишек лет шести-семи. Они выстроились в живую пирамиду: самый крепкий мальчишка виснул на нижней ветке, другой карабкался ему на плечи, а девочка в розовой куртке давала стратегические указания пальцем. А на тонкой верхней ветке, сидел крошечный, грязно-белый комок страха – котёнок. Он был так высоко, что у Ксении, выросшей в деревне у бабушки, где спасали и выхаживали всех подряд – от выпавших из гнезда скворцов до подброшенных щенков, – сжалось сердце.

— Водитель, можно остановиться на пять минут? Буквально! — выпалила она, уже хватая дверную ручку.

Таксист, мужчина с усталым лицом и наушником в одном ухе, взглянул в зеркало заднего вида.

— Девушка, у вас же срочный заказ. Опаздываем.

— Я вижу чрезвычайную ситуацию! Младенец на дереве! Пять минут — и мы помчимся как на «Формуле-1», честно! — Ксения говорила с такой пафосной убедительностью, словно от её действий зависела судьба не котёнка, а всего микрорайона.

Водитель, тяжко вздохнув — видимо, за смену он уже наслушался всякого, — притормозил. «Ну, пять минут так пять минут», — прорычал он, включая «аварийку».

— Герой! — крикнула ему Ксения, уже выскакивая из машины — Не уезжайте! Я мигом!

«Мигом» не получилось. Дети, увидев взрослую, сразу возликовали.

— Тётя! Тётя! Помогите! Он там уже час!

— Он плачет!

— Мы хотели колбасой его выманить, но Сёмка колбасу сам съел!

Ксения оценила обстановку. Дерево было хлипким, но высоким. Котёнок забился в самую развилку, куда ни рукой, ни палкой не достать.

— Так, план «А», — сказала она уверенным голосом — Нужно его чем-то напугать, чтобы он спрыгнул вниз. Но мягко напугать.

План «А» провалился. Попытка потрясти ветку снизу привела лишь к усиленному писку и гневному окрику из окна пятого этажа: «Эй, там! Дерево не ломать!».

План «Б» — залезть на плечи к самому крепкому пацану, как делали дети, — был отвергнут как слишком рискованный для её достоинства и позвоночника мальчика по имени Ваня.

Тут её осенило. Она вернулась к такси, где водитель уже дремал, положив голову на руль.

— Извините, — постучала она в стекло. — У вас нет багажника? Может, там есть трос, верёвка, десантный парашют?

— Есть домкрат и знак аварийной остановки, — мрачно ответил таксист. — Хотите домкратом дерево приподнять, чтобы кот спрыгнул?

— Нет, — вздохнула Ксения. — Но идея интересная.

План «В» родился спонтанно. У девочки в розовой кофте был ободок с пушистым помпоном. Ксения, используя скотч для тортов (который всегда с собой), примотала ободок к длинной палке, создав «дразнилку-спасательницу». Идея была в том, чтобы котёнок, пытаясь поймать «добычу», сместил центр тяжести и слез сам. На деле же он вцепился в помпон с силой, достойной бульдозера, и повис на нём, как отчаянный парашютист.

— Держите меня, семеро! — крикнула Ксения, балансируя с этой конструкцией. — Я сейчас сниму с дерева котёнка и часть детского гардероба!

Это триумфальное, хоть и нелепое, шествие заняло время. Наконец, котёнок оказался на земле, мгновенно перестав пищать и начав мурлыкать, как ни в чём не бывало.

— Главное — не паниковать и иметь при себе скотч для тортов, — философски заметила Ксения, вытирая пот. — Всё, герои, я побежала, а то мой таксист там, наверное, уже внуков себе представил!

Она бросилась обратно. Таксист, увидев её, медленно вынул наушник из уха.

— Пять минут, говорили… — начал он ледяным тоном, глядя на часы. — Двадцать. Двадцать минут, Карл! Я уже три раза вокруг квартала объехал, думал, вы с тортом эвакуировались в параллельную реальность через портал в том дереве.

— Но я же спасала… — начала Ксения.

— Я всё видел, — перебил он. —Видел переговоры с котом. Видел танец с палкой и помпоном. Я тут целое цирковое шоу посмотрел вместо рейса. За такие представления в Луна-парке деньги берут.

— Я доплачу! — поспешно сказала Ксения. — Понимаете я не могла мимо прйти ...

Таксист тяжело вздохнул, но в уголке его рта дрогнула усмешка.

— Ладно, едем. Только если ещё одна чрезвычайная ситуация — вы уже бежите за ней пешком. Я на ужин опаздываю, точнее уже опаздал. Жене скажу, что участвовал в спецоперации «Пушистый десант». Пусть думает, что у меня интересная работа.

Машина тронулась. Ксения, глядя в окно на удаляющийся двор, поймала себя на мысли, что чувствует себя идиоткой и супергероем одновременно.

— Кстати, — сказал таксист, — кот-то хоть сказал вам спасибо?

— Мурлыкал. На кошачьем это значит «я позволил тебе мне помочь, раб», — улыбнулась Ксения.

— Ну, уже что-то, — хмыкнул водитель. — Теперь давайте ваш торт довезём. Может, и там кому-то жизнь спасёте. Только, ради бога, без цирковых номеров. Мое сердце, оно простое таксистское, на такие встряски не рассчитано.

И они понеслись по вечернему городу, где в салоне пахло хвоей, тортом и едва уловимым ароматом маленького, смешного, но настоящего подвиг

Ресторан «Проза» поразил её неестественной, гробовой тишиной. Ни итальянской оперы, ни смеха, ни звона бокалов. Лишь призрачный запах базилика и доносящееся из зала тихое, но выразительное всхлипывание, похожее на звук лопающихся пузырьков в стакане с грустью.

За столом у окна, с бутылкой шампанского, сидела девушка в потрясающем чёрном платье, которое кричало «мега-вечеринка!», но её лицо, с эффектно размазанной, как у рок-звезды после самого драматичного концерта в карьере, тушью, говорило о совсем другом жанре — трагифарсе. Рядом валялась скомканная салфетка, превратившаяся в абстрактную скульптуру горя.