Медь, сталь и бутылка рома

Глава 45

Лондон. Узкая пустынная улица. Кое-где валяется мусор. Небольшой трехэтажный дом с отдельным входом. По тротуару быстро приближаются Бен и Том.

- Вот, - говорит Бен возбужденно, - это лучшее, что я нашел за наши деньги. Если вы одобрите – внесем залог сегодня же, а то у меня все ее пытаются перебить семья пакистанцев.

- Ага, - кивает Том, особо не слушая, и машинально разглядывая дом. – Вы тут уже были? Как внутри?

- Ну, - запинается Бен, - не то, чтобы шикарно... Но жить можно. Сейчас все сами увидите, – он звонит в дверь и виновато оправдывается. - Если вам не понравится, есть еще пара вариантов. Но они дороже. Нам денег хватит только до апреля.

- Ага, - вздыхает Том. – Ну если вам нравится, то и я ничего не имею против, дорогой друг. В конце концов, нам много не надо, а финансовый вопрос это сейчас самое главное.

Дверь открывает седая хмурая старуха, она окидывает неприветливым взглядом юношей, кивает Бену и кивком же приглашает внутрь.

- Если не снимете комнату сегодня, мистер Морбери, я ее сдам. Мне надоели ваши экскурсии!

- Мы все решим сейчас же, миссис Джиннингс. – любезно откликается Бен.

- Тогда иди и сам показывай комнату своему товарищу, а я свои старые кости наверх по третьему разу не потащу! – она прибавляет ворчливо вполголоса. - Чертовы студенты!

- Ага, спасибо, миссис Джиннингс, - улыбается Бен, - пошли, Томас! – он взлетает вверх по лестнице.

Том с некоторым удивлением косится на миссис Джиннингс, вежливо ей кивает и следует за другом.

Они заходят в небольшую комнату, в которой стоят два дивана, старый шкаф без дверцы, небольшой стол. Кухня совсем крохотная, встроенная в нишу в стене. Там только раковина, узкий шкафчик и плитка. В комнате два окна и оба – мансардные, находящиеся на скошенном в одной части помещения потолке.

Том с наконец проявившимся интересом оглядывает комнату.

- Похоже времена настают непростые, - впервые на его лице появляется улыбка.

- Ну да. – Бен улыбается и пожимает плечами, - Не слишком... Но зато это не так далеко от колледжа, и нам не придется тратить много денег на проезд. А туалет с ванной вот там... В конце коридора. Не думаю, что эта карга часто его убирает, так что предлагаю назначить график дежурств. Ну так как? – Бен плюхается на один из диванов. - Перевозим вещи? Так дешево из-за того, что это мансарда. Здорово, да? Как в «Богеме»!

Том подходит к одному из окон и приподнимается на цыпочках, пытаясь выглянуть.

- Летом будет отлично! – хмыкает он. – Но вот осенью и зимой придется затыкать все дыры.

Он подходит ко второму дивану, садится и хлопает по нему.

- По крайней мере, это развалюха не распалась на части, - он хмыкает. – А ты знаешь, Бен, мне нравится. Есть в этом какой-то студенческий колорит. Да не роскошные апартаменты, но и тут можно жить. И даже кухонька маленькая есть! До лета протянем, так ведь?

- Конечно! – машет рукой Бен. - Что нам надо? Кровать есть, крыша над головой есть, стирать можно в прачечной – она дальше по улице. А на еду уж как-нибудь наскребем, – он внимательно оглядывает друга, - Томас, что случилось? На вас лица нет. Что-то стряслось дома? Отец очень жестко отреагировал?

Том мрачнеет и помедлив кивает.

- Да мы... серьезно поругались, - вздыхает он. – Он никак не мог смириться с тем, что я поступлю так, как хочется мне, а не ему. А ваши родители как отреагировали? – вдруг спрашивает он.

Бен нехотя отвечает:

- Ну... Допустим, что я не заметил, что вы переводите тему. Мама удивилась, но потом горячо одобрила. Ей особенно пришлось по нраву, что мы с вами будем учиться вместе. А отец... Ну он сказал, что в целом не против, однако, так как он не видит моего особенного энтузиазма по поводу избрания этой специальности, а также наученный горьким опытом Оксфорда... - Бен облизывает губы. - Он не будет давать мне денег. Ни пенса. Мол, раз это мой путь, то и обеспечивать себя я буду сам.

Том на протяжении слов друга с завистью косившийся на него, озабоченно хмурится.

- Бен, а ты сам... не жалеешь о своем выборе?

Бен, подумав, мотает головой:

- Нет. Не жалею. С каждым днем, проведенным в конторе, я все больше убеждаюсь, что это не мое. Есть вещи, которые мне делать нравится – писать речи, например. Мне нравится атрибутика судебного заседания, нравится, когда дело выигрывают изящно, найдя, например, новые факты, на которые никто до того не обратил внимания. Иными словами, мне нравится скорее то, что имеет отношение к спектаклю, разыгрываемому адвокатом перед присяжными, мне нравится театральная часть юриспруденции. Я не чувствую себя актером и не вижу себя им в будущем, в отличие от тебя. Но театр влечет меня больше всего, о чем я думаю в настоящий момент. Боюсь, отец прав – через год я могу остыть к этому ремеслу. Все как-то неопределенно – и это тревожит меня. Мне трудно жить, не имея перед собой четких ориентиров.

Том задумчиво кивает.

- Это все так странно, - наконец говорит он. – Ты всегда так четко шел к цели, по плану. Я думал, что мне будет тяжело определиться с будущим, в то время как у тебя все было решено. А теперь получается, что ты в сомнениях, а я представляю себя только актером и ни кем больше, – он мягко улыбается. – Но ты не волнуйся, Бен. Знаешь, мне кажется, ты движешься в правильном направлении. В конце концов, со второго курса можно будет прослушать лекции по режиссерскому делу. Я учебный план просматривал. А это как раз то, что тебя всегда влекло. Тебе ведь всегда нравилась театральная сторона жизни, учебы. Вспомни хотя бы, как ты обставлял свои выступления на конференциях. Все аплодировали похлеще, чем в театре.

- Да, верно, - расплывается Бен в улыбке, - возможно, режиссура или сценарное ремесло – это мое призвание. А может, и актерское мастерство, посмотрим. Я и сам после Оксфорда боюсь загадывать. Но мне бесспорно будет легче оттого, что вы, друг мой, будете со мной. И я знаю, что если я больше не буду вести себя так, - Бен неприязненно морщится, - распущенно и безалаберно, отец не будет препятствовать моим поискам себя. А уж мама и подавно. Они так верят в мой ум, что я безумно боюсь, как бы они не были разочарованы!