Медь, сталь и бутылка рома

Глава 46

Спустя неделю. Вечер пятницы. Комната Бена и Тома.

Молодые люди открывают дверь, заходят в комнату и почти без сил падают каждый на свой диван. Том со стоном стаскивает с себя рюкзак и потирает ноги.

- Черт побери, у меня такое ощущение, что сегодня все забыли все что можно! Включая головы! Ну как можно было оставить в конторе документы по делу, когда едешь общаться с клиентом. И конечно кроме меня некому было их быстро доставить. Да еще в такую жару!

Он устало стаскивает с ног кроссовки и вытирает лицо футболкой.

- А я тебе говорил! – Бен стаскивает пиджак, переворачивается на спину и ослабляет узел галстука. - Говорил, что они все идиоты! Вот этот Смитсон, например! Ты бы слышал, на каких фактах он основывает защиту! Да дело провалится сразу, как заседание объявят открытым! Я ему еще говорю: «Давай помогу!» А он мне: «Иди на сцене кривляйся, Морбери, тебе там самое место, а дела оставь профессионалам!» Ха! А я приду на его заседание, знаешь! Посмотрю, как он провалится!

- Возьми меня с собой, - Том даже не поднимает голову. – Я хочу насладиться этим моментом, когда его лицо вытянется от осознания своего собственного идиотизма. Хотя о чем я говорю, он это никогда не осознает. Он для этого слишком полон чувства собственной значимости. Зато считает, что все вокруг ему должны! Представляешь, он меня за кофе пытался отправить, мол, ты курьер, иди и принеси. Тупица!

Он проводит ладонью по лицу.

- Уф, я кажется никогда в жизни столько не ходил, как за одну только неделю.

- Да и на меня столько навалилось... - хмурится Бен, - Кажется, весь Лондон решил признать сделки со своими партнерами недействительными – и теперь пытаются оспорить все договоры на свете! Ух, как же это скучно! Клянусь, я жалею, что преступность у нас не на уровне Эфиопии. Убийства куда интереснее! – он вздыхает и садится на диване. - Ладно. Зато я купил молотый кофе. Хотите, сварю вам для бодрости?

- Да, это было бы здорово, - Том тянется за рюкзаком. – А я купил сосиски и спагетти на ужин. Ну и на завтра тоже должно хватить. – он передергивает плечами. – По-моему все эти дела выглядят очень страшно. Меня дрожь берет, когда я смотрю только на этот юридический язык. И как вы в нем разбираетесь?

- О, там нет ничего сложного! – машет рукой Бен, вставая и идя к плите. - Мне пары месяцев хватило, чтобы разобраться. Еще в Оксфорде. Если бы это было сложно – такие тупицы, как Смитсон, не становились бы практикующими адвокатами, – он насыпает кофе в турку и ставит ее на плиту.

- Ну тем не менее, - Том рывком встает. – Ох проклятье, ноги просто гудят... А Смитсон все-таки нарвется на нормального оппонента, который его просто размажет. С одной стороны, это хорошо, что заседание будет в сентябре, и я уже не буду работать, чтобы не слушать его нытье, но с другой, я просто-таки мечтаю увидеть его физиономию, - он прыскает от смеха.

Бен улыбается, помешивая заваривающийся кофе.

- Включи что-нибудь бодрое, - бросает он через плечо, - к черту этого Смитсона, контору и адвокатуру в придачу. Скоро мы будем об этом вспоминать как о страшном сне.

Том хмыкает, подходит к небольшой магнитоле, стоящей на столе и перебирает диски. Вытащив один из них, он вставляет его в проигрыватель и нажимает кнопку. Из динамиков раздается музыка Depeche Mode.

- Устроит такая? – спрашивает Том, выкладывая на стол еду. – Кстати, у тебя нет ощущения, что наша квартирная хозяйка ведьма? Мне все время кажется, что она у себя варит какие-то зелья.

- Вполне! – Бен поворачивается к другу. - Да, старая карга явно питается мертвыми младенцами, судя по количеству мешков с мусором, что она оставляет на улице не всегда донося до бака. А эта ее бородавка на подбородке? Точно ведьма!

- И руки скрюченные, брр, - содрогается Том. – Вот мне когда в детстве сказки читали, я ведьму представлял точь-в-точь она!

В этот момент раздается стук в дверь. Юноши вздрагивают и переглядываются, Том подходит к двери и открывает ее. На пороге стоит миссис Джиннингс. Он едва не шарахается, но берет себя в руки и приветливо улыбается.

- Добрый вечер, миссис Джиннингс, - говорит он.

- Недобрый! – резко откликается та.

Позади Бена слышится шипение и запах горелого. Бен, шедший было к двери, чертыхается и бросается к плите выключать конфорку, но поздно – кофе уже убежало.

- Вот! – взвизгивает миссис Джиннингс, вскинув крючковатый палец и указывая на плиту,

- Вот об этом я и пришла сказать! Вы просто несносные грязные воробьи! Меня уже замучили ваши крики, грязь, вонь, стук! Что это за мерзкие звуки?! – она кивает на магнитолу! - Вы что, не можете, как все нормальные люди, сесть в уголке и читать?! Целыми днями одно и то же – проскакали по лестнице и ну орать!

- Но мы же не шумим, миссис Джиннингс, - возражает Том. – И музыку из коридора не слышно. Э... - он замечает рассерженный взгляд старухи. – Извините...

- Миссис Джиннингс! – Бен подходит ближе и говорит успокаивающе. - Давайте попытаемся решить проблему мирным способом. Ни к чему кричать! Мы приносим извинения за музыку и за грязь на плите – мы сейчас же все выключим и уберем. Прошу вас, только не волнуйтесь!

- Это вы то уберетесь! – визгливо отвечает миссис Джиннингс. – Да вы только и умеете, что грязь разводить! Что за постоянный шум от вас круглые сутки напролет! Вы не даете мне отдохнуть ни днем ни ночью!

Том открывает рот, вздыхает и говорит.

- Простите нас, миссис Джиннингс, мы будем внимательнее. Не волнуйтесь так. Мы будем вести себя очень тихо, а плиту помоем сейчас же.

- И чтоб ни звука! – изрыгает старуха и, повернувшись, начинает, кряхтя, спускаться с лестницы, ворча достаточно громко, чтобы молодые люди слышали, - Чертовы студенты! Толку от них чуть, плату задерживают, только грязь от них и шум! Кто бы мне сказал, когда я была юной, что я буду пускать в дом всякую шваль, я бы плюнула ему в лицо!