Медальон Аркмайна

Глава 17.2

– Лжешь… – прошептала Дайна, хватаясь за чужое запястье. – Т-ты… никогда… Никогда не навредишь им…

– Откуда тебе знать?

– Максим…

– Снова Максим…

Пальцы стиснули ее шею сильнее.

– Так безоговорочно веришь ему, хотя сама боишься. Неистово боишься. Я чувствую твой страх. Я чувствую страх Веды. Знаешь, в чем ваше самое главное отличие? Веда улыбается страхам в лицо, а ты плачешь и убегаешь. Тебе придется стать лучшей версией себя, если не хочешь, чтобы подружка оказалась на твоем месте. Или же… Ты готова отдать ее мне взамен на собственное благополучие?

– Хва…тит… – Дайна с трудом могла вобрать воздух в легкие. Она обессиленно сжимала его руку, стараясь хоть немного ослабить хватку. Сознание отчетливо тускнело из-за нехватки кислорода, и соображать становилось намного сложнее.

– ВЫБИРАЙ!

Яростный выкрик заставил стекло и посуду на кофейном столике вибрировать. Пошатнулись и некоторые более мелкие предметы. Серебрякова сама почувствовала легкую невидимую волну, прошедшую от него в этот момент. Пальцы сдавливали шею все сильнее и сделать новый вдох практически не получалось.

– О-она…

Алес отпустил Дайну, и та рухнула на пол, громко кашляя. Девушка распласталась по паркету, жадно глотая воздух. Подступившие слезы застилали взор и капали на дрожащие руки.

Пока она пыталась прийти в себя, парень успел семимильными шагами пройтись по комнате и переодеться в свою привычную одежду. Стоило поднести маску к лицу, через кожу на черных венах проступила эктоплазма, служащая заменой клея.

– Какая верная подруга… Вот так друг в беде и познается, верно? Ты сделала свой выбор, поздравляю. Можешь идти на все четыре стороны, – Алес исчез в черной дымке, оставляя вместо себя пустое место, будто его никогда и не было здесь.

Дайна взвыла от безысходности. И что ей делать? Позвонить Веде и рассказать о своем предательстве? Или тому, кого боится не меньше? Девушка не могла заставить себя подняться и была вынуждена ползком добираться до пальто. Достав из кармана телефон, она не сразу смогла разблокировать его. Выбора нет. Нужно сделать хоть что-то.

«Вы позвонили наикрутейшему Максиму! Если я не беру трубку, значит, спасаю унылый мир от скуки и дарю всем лучи позитива, но почему-то этот унылый мир дарит мне в ответ неумолимые тумаки! Оставьте сообщение после сигнала или не звоните сюда вообще! Хорошего дня!»

Автоответчик говорил много, быстро и с привычным оптимизмом, присущим парню. Дайна сбросила и набрала снова. Раз за разом, пока вместо записи не услышала недовольный голос:

«Если бы меня сожрали, виновата была бы ты! Чего названиваешь?!»

– М-Макс-сим… – Дайна не сдержала эмоции и разревелась навзрыд. Она не могла выдавить из себя и слова объяснения, да и нет смысла что-либо рассказывать. Юноша приказал ей оставаться на месте и никуда не ходить, ждать.

Поскольку дверь оказалась не заперта, Неясов вошел без проблем. К этому времени Серебрякова успела укутаться в свое пальто и забиться в угол между столом и стеной гардеробной. Вокруг нее валялись использованные носовые платки.

– Разговор не удался, – Максим присел рядом с ней и не успел больше ничего сказать. Сразу оказался пойман в душегубительные обнимашки. Девушка прижалась к нему, не собираясь отпускать. Устроилась на груди, горько всхлипнула. Мелкая дрожь в теле все еще ощущалась. – Ну, ну, все нормально, – он неловко похлопал подругу по спине.

– О-он… Ч-чуть… Не убил м-меня… И… Пошел… За Ведой… Макс… – Дайна медленно подняла голову. – Это же он… Да? Он… убивает…

– Ти-и-ихо, – Максим плюхнулся на пол и усадил перепуганную девушку к себе на колени. Не нужно быть зорким чтобы увидеть след удушения на чужой шее. Он коснулся пальцами поврежденной кожи и Серебрякова вздрогнула.

– С-спаси ее… – Дайна перехватила его руку, сжимая в своей. – Прошу…

– Расскажи «от» и «до» все произошедшее, – Максим сжал кисть девушки в своей.

И она рассказа. Сквозь слезы, заикания и кашель, рассказала обо всем. Поцелуях, перепадах, странном заболевании и внезапно данном выборе. На все произнесенное последовал лишь громкий и недовольный вздох. Сейчас ее совершенно не волновало то, что именно Максим подумает о ней – отчаяние говорило без осмысления произнесенных слов.

– Дайнюш, – серьезное лицо юноши сменилось привычной улыбкой. – Алес, он… Как бы сказать…

– Сумасшедший? Маньяк? Психопат? Преступник? – Дайна наконец-то перестала заикаться, хотя все равно иногда зубы постукивали.

– Он пытается бороться со своей сущностью и иногда проигрывает ей. У него действительно нет никаких эмоций кроме чистой ненависти, агрессии и зависти. Зато есть понимание правил общества, морали и собственных поступков. Я его не оправдываю, но и не виню. Алес живет с осознанием, что должен умереть, и надежды нет. Это тяжело. То, каким он стал, действительно плата за силу. Только вот эта сила нужна была не ему, а расплачиваться за нее вынужден он.