Медальон Аркмайна

Глава 39.3

– Я не пил, – Максим заполз в ванную комнату по стеночке и добрался до раковины, моя руки. – С друзьями был. И ни с какой плохой компанией не связывался.

– Смотри мне, – женщина свела к переносице тонко выщипанные брови. – Я ведь беспокоюсь за тебя. После смерти Люси ты вообще перестал со мной разговаривать.

– Ты правда хочешь обсудить это прямо сейчас? – с долей разочарования отозвался он. – Мы ведь уже говорили об этом и не раз.

– Да, а когда еще? Ты же постоянно занят. Утром на работу, сразу после нее – на подработку. Приходишь поздно, сразу ложишься спать. Мы же не видимся практически. А когда можем – все равно куда-то убегаешь. Максим, прекрати взваливать на себя столько всего. Если завалишь себя работой, лучше не станет. Ты же на износ работаешь.

– Я в порядке, правда, – юноша вытер руки о полотенце.

– Нет, не в порядке. Был бы в порядке – перестал бы вести себя, как шут гороховый. Понимаю, ты спрятался за этим образом ради Люси, и чтобы переварить ситуацию, но лета идут, – Ярита подошла к сыну, нежно прикасаясь к шарфу и аккуратно снимая его с шеи юноши. В глазах матери оказалось столько сожаления и печали, что у него рука не поднялась остановить ее. – Пора отпустить.

– Мам, – Максим схватился за край шарфа, стоило ему оголить шею. – Не нужно за меня переживать. Я давно смирился. Мертвых не вернуть, и они не должны вмешиваться в жизнь живых. Если думаешь, что я по кладбищам бегаю в ночи и ее ясник призываю – ошибаешься.

– Если бы ты смирился, стал бы носить ее шарф? Продолжил бы краситься? Она всегда хотела видеть тебя счастливым, веселым. Считала яркой личностью.

– Уж лучше я буду краситься и говорить всем про линзы, чем за спиной Кирюхи будут шептаться из-за отличия, казалось бы, близнецов. Ты себя накручиваешь за зря. Меня все устраивает, – Максим забрал у нее шарф, бережно прижимая к груди.

– Я не могу не переживать за тебя, ты всегда будешь для меня моим маленьким сыночком, – Ярита погладила его большим пальцем по щеке. Ее печальная улыбка заставила юношу стиснуть шарф в пальцах. – Как мне жить спокойно если я знаю, что ты продолжаешь мучить себя и корить?

– Зачем мне винить себя в произошедшем?

– Потому что ты не успел отнести лекарство.

Слова матери прозвучали сродни грому среди ясного неба. У Максима перехватило дыхание, и он взял Яриту за запястье, убирая руку от своего лица, сжимая ее чуть сильнее в своей.

– Откуда ты знаешь про лекарство? – в голосе парня слышался неподдельный ужас, вызвавший у женщины снисходительную улыбку.

– Пойдем, – Ярита перехватила руку сына, выводя в кухню. Она налила чай в кружки, ставая на стол. Следом наконец-то сняла ту ужасную тканевую маску с лица, так нелепо смотрящуюся на ней.

– Не тяни, – Максим не решался притронуться к напитку, словно в нем находится яд.

– Ты собирал травы. Я узнала случайно, когда воспользовалась твоим ноутбуком. Помимо него – куча книг по ботанике, травничестве и легендах. Все те многочисленные университетские поездки и мероприятия всего лишь прикрытие для поездок за травами. А может, чего-то еще. И не смотри на меня так, я же твоя мать. Конечно узнать об университетской деятельности для меня не проблема.

– Отвар из сотни трав, лечащий все болезни… – Максим отпил чай. По вкусу он был таким же горьким, как засевшая в груди тоска. – Я искал их вместе с друзьями и отцом Люси. Мы с большим трудом смогли раздобыть их. Объездили всю Эвию… У нас были пузырьки с отваром, и мы отправились разными дорогами до больницы. Никто не успел.

– И никто не виноват в этом, – Ярита накрыла ладонью руку Максима. – Ты сделал для нее очень много. Не каждый бы пошел на такое. И я совершенно не сержусь на тебя за твою ложь, хотя мне обидно, что ты ничего не сказал.

– Ты бы не отпустила меня никуда и не поверила бы в принципе. Я не хотел тебя беспокоить лишний раз, – Максим натянул свою привычную озорную улыбку. – Зато столько всего повидать успел, не представляешь! Очень красивые места обошел.

– Надеюсь, когда-нибудь ты начнешь доверять мне в должной степени, чтобы рассказывать все. Например, то, почему от тебя пахнет гарью и на щеке сажа.

– А, да я пробрался в поместье Велимира Думова, а потом там убили его дочь, и сам он похоже умер после взрыва в доме, – совершенно спокойно отозвался Максим, с долей интереса наблюдая за меняющимся выражением лица матери.