Медиум для банкира

Случайность шестнадцатая - ревность и её последствия

К вечеру жизнь в отеле набирала обороты. Гости возвращались с дневных прогулок и шли в ресторан отдыхать от трудов праведных. Солидные мужчины медленно тянули дорогой коньяк из пузатых бокалов, а женщины отламывали маленькими вилками кусочки десерта. Разговоры звучали чуть тише, чем приятная музыка и если не вслушиваться, то чужие проблемы пролетали мимо сознания, не задерживаясь. Были те, кто молчал и просто пришел поесть. Для них официанты приносили блюда высокой кухни на квадратных тарелках с очень широкими бортами. Видимо, чтобы крошечные порции в них выглядели на свой ценник.

Хостесс проводила нас с Контом в дальний конец зала к столикам на двоих и роскошному виду через стеклянный фасад на ночной город. Я с тоской вспомнила о том, что общага закрывается в десять, и потом даже взятка вахтерше в размере особо крупной шоколадки не поможет попасть домой. Ни разу еще не ночевала на улице? Сегодня придется.

— Ваш официант скоро подойдет, приятного вечера, — вежливо сказала Хостесс и улыбнулась настолько профессиональной улыбкой, что она выглядела естественно.

— Спасибо, — ответил патриций одновременно со мной и открыл меню. — Наталья Игоревна, вы ведь не ужинали. Может, закажем что-то серьезнее латте?

От запаха кофе из бара и вида проносимых мимо блюд у меня живот подвело. Дома в холодильнике ждали две сосиски, если Машка или Катюха их не съели, и полпачки майонеза. А вместо латте, макиато и фраппе — черный чай, со всем известным профилем индийской принцессы.

— Я не голодна, спасибо, только кофе.

— Вы на своих диетах ничего, кроме гастрита, не заработаете, — нахмурился Сергей Геннадьевич, — а засыпать на голодный желудок — вообще вредно. Кушайте, пока молодость позволяет ни в чем себя не ограничивать. Потом начнет донимать давление, придется отказаться от кофе, алкоголя, жареного мяса и жизнь станет преснее вегетарианского меню.

 Я прикусила язык, чтобы не съязвить на его заботу. Кофе патриций пил, с коньяком я его пока не видела, значит, не о себе говорил, сетуя, что нельзя мясо. А у меня была особая диета. Безденежная. Очень эффективная, кстати. Нет лишних денег — нет лишних килограмм.

— И все-таки латте, — настояла я. — Позвольте мне хотя бы здесь не оправдываться и не сочинять причины. Я сыта этим по горло.

Прозвучало резко, но банкир сделал вид, что не заметил. Сам устал и не мог внутренне собраться для разговора. Я понимала, почему готов обсуждать проблемы со здоровьем, разглядывать соседей или страницы меню. Маяться дурью и тянуть время лишь бы не слышать, что нарыла на переговорах стажерка-экстрасенс. Важная сделка сорвалась. Теперь он как ролик на репите бесконечно проигрывает сцены, фразы, реакции. Где он ошибся, что не сделал? Мало ему размолвки с Франко, еще и я собралась рассказывать про бумажку Вальшевского с тремя счетами. Иногда паранойя богатых, что все против них и только мечтают разорить, оказывалась правдой. Их окружением двигала зависть, выдаваемая за чувство справедливости. «Ни умом, ни талантом, ни фантазией не вышел, а денег куры не клюют. Чем я хуже? Почему я не богат?»

Потому. Я давно перестала задаваться этим вопросом и поверила, что на все есть план свыше. Стало спокойно и интересно наблюдать, как нити вероятностей переплетаются, рождая удивительные совпадения. Они вели меня всю неделю от объявления на фонарном столбе до столика в ресторане гостиницы «Сибирский дом». Настал момент понять, зачем все это было нужно.

— Сергей Геннадьевич, я начну, если вы не против. С отчетом и фотографиями мы, надеюсь, разобрались. В договоре меня смутил только крайний срок расчетов и то, вместе с запиской в папке Антона Вальшевского.

Индис очнулся и начал помогать с номерами счетов, суммами и получателями платежей. Память духа не нуждалась в тренировке, а моя, наоборот, с таким количеством цифр никогда бы не справилась. Конт сначала удивлялся, потом порывался что-то записать на салфетке, а под конец почти не выходил из прострации. Не знала, что будет звучать настолько впечатляюще. Не хотела театральных эффектов, они отвлекали от сути.

— Если бы я сам не уговорил вас помогать, то сейчас принял бы за сотрудника ФСБ, как минимум, — наконец, ответил Конт. — Или одного из гениев, которых они якобы опекают. Феноменально. Я могу сравнить данные, но уверен, что вы нигде не ошиблись. Однако, что вас смущает? Да, деньги с общего счета перераспределяются на три других, и?

Я опешила, если честно. Немного другой реакции ждала. Доход от продажи бизнеса Конта пролетал мимо его кармана, а он удивлялся, что не так. Ум за разум заходил, стоило попытаться это осознать и возвращался обратно в одном единственном случае.

— Вы знали, да?

— Знал, — подтвердил Конт, покручивая в пальцах край бумажной салфетки. — Это моё распоряжение. Сделка с Франко — часть длинной цепочки. Одно из её звеньев. Не самое важное, кстати говоря. Я представить не мог, что здесь будут проблемы. Все упирается в срок, вы верно заметили. Из-за некоторых тонкостей я не могу указать в контракте сразу те счета, которые нужны, приходится пользоваться условно транзитными. Я понял ваше сравнение. Деньги там не задержатся, а сразу пойдут дальше. И если Франко завтра опоздает с решением, я просто не успею их перечислить. Цепочка прервется, все будет зря. Собственно, это я и обсуждал во время того срочного звонка. Время, Наталья Игоревна, единственная валюта, чей курс может взлететь до потолка за считанные секунды и всех резервов не хватит, чтобы выкупить себе хотя бы пару минут.