Медовый Месяц

Глава 6.4: Плакун-Трава

Дородный Негодуй зычно объявил о начале боя и взмахнул рукой, собравшиеся же в круг зеваки принялись пуще прежнего голосить и поддерживать своего любимчика. Почалось!

Первым в поединок вступил сам бросивший вызов. Белокурый оборотень кинулся на Василя с оглушительным рёвом и кулаком наперевес, но последний прошёл в считанной пяди от носа юнца. Попёнок отскочил назад, проворным хорьком ушёл от столкновения и самодовольно улыбнулся. Лицо его вмиг сделалось каким-то бледным, сине-зелёным, а круги под глазами потемнели так, словно кто-то очертил воспалённые красные очи угольком.

Нечистый дух провёл по щеке сына Евдокии когтистым пальцем, и Влас невольно поёжился: борца напротив окутал видимый лишь его взору вихрь из злой силы, от которого веяло могильным холодом. И без того измождённый вытянутый лик парнишки совершенно побелел, а кожа стала настолько натянутой и тонкой, что сквозь неё, казалось, теперь угадывались очертания каждой кости в черепе.

От Васьки остались лишь тело да кулаки, сознанием же его целиком овладел окаянный бес.

— Помнится, ты, житовский, грозил мне рёбра пересчитать, — усмехнулся он низким голосом, и точно такая же гримаса появилась на уродливой морде хованца. — Или все твои обещания такие же пустые, как и кошелёк твоей зазнобы? Теперь и самой девчонки у тебя не останется, будет в кабале у меня ходить!

— Совсем скоро всё почуешь, — хитро ответил спутник Услады и вновь ринулся на соперника.

Ещё один молниеносный уход от микитки. Очередной уворот от размашистого тарана из пальцев, которым он был не прочь заставить звонить колокола меж ушей в кумполе парнишки. Что ни говори, а неплохо драться хлипкий хлопец умел и сам — нечистый дух лишь усиливал его собственные навыки и приносил удачу в каждом движении, в каждом замахе.

Втянув узкими ноздрями воздух, выкормыш встрепенулся, сморщился, сделавшись ещё отвратительнее (хотя, казалось бы, куда дальше?), и тонким, похожим на писк голоском чихнул.

Не по душе тебе, образина, тревожащий даже чёртово сердце дух плакун-травы?!

Оставалось лишь немного протянуть время, тем более, что чем теплее становились кулаки Власа от устремившейся туда горячей крови, тем отчётливее и быстрее испарялась с кожи изготовленная лечеей хитроумная мазь из подбережника.

Отпрыгнуть подальше.

Вовремя наклониться.

Отбить совсем уж наглый удар в подвзох... да чтоб тебе пусто было!

Увернуться от едва не намылившего сусалы раздражённого юноши, и...

Сейчас!

Твёрдый как скала кулак Власа врезался в левое плечо супротивника. Василь, качнувшись на месте, сделал жадный вдох, за ним то же самое повторил и привязанный к каждому действию хозяина годованец.

Крупная горючая слеза скатилась по щеке длинноносого карлика, за ней вторая, третья — и вот уже он разрыдался так, что едва не захлебнулся от захлестнувшей его солёной влаги. Пытаясь перебороть одолевшие его неуправляемые чувства, хованец потёр крохотные жёлтые глаза когтистыми ручонками... и оттого заплакал пуще прежнего, окончательно утратив способность трезво мыслить.

Ещё один удар, прямиком под ребро. И ещё. И ещё!

Как они и думали, хныкающему чертяке теперь будет не до подмоги «родителю», самому бы с безудержной кручиной разобраться! Василь, помотав темноволосой головой, ошарашенно вылупил ставшие похожими на пару блюдец глаза на молодца напротив... Неужели не действует на того ворожба его выкормыша?!

Трепеща со страху и закрывая лицо руками, попёнок медленно попятился назад, но кулаки житовца сыпались на него как из рога изобилия; сегодня Влас был куда щедрее на удары, чем вчерашним вечером, пусть и бил в четверть меньше от обычной силы.

Зашибить мальчишку насмерть в его задумки не входило, только отбить назад все проигранные деньги.

— Чего же ты не дерёшься?! — спесиво задрав нос, бросил ему оборотень и издевательски хмыкнул. — Или отвернулось от тебя везение?

— Замолчи!

Сгорая от тревоги и ярости, Василь решился пойти на опережение и ударил прежде, чем занёс над ним свои длани широкоплечий витязь. На сей раз нападки его казались детскими играми, какой-то совершенно глупой щекоткой — без подмоги от нечистого духа все его потуги были супротив Власа, что комариные укусы.

А потом оборотень уловил на себе умоляющий взгляд травницы и понял, что не стоит затягивать состязание мужикам на потеху, а неприятелю — на синяки, ссадины и увечья посерьёзнее. Желая как можно скорее поставить точку в этом нечестном бою, богатырь замахнулся пудовым кулаком и врезал юнцу прямо под дых. Тот, согнувшись в три погибели, потерял равновесие и распластался по земле — сбитый с толку, с невыносимой болью во всём теле и побеждённый.

— Попрощайся с жизнью, — прорычал Влас, очи его сверкнули недобрыми звериными огоньками.