Медсестра для сиротского дома

6. Когда понимаешь, что в одиночестве - свобода!

Рано утром мы позавтракали и собрались в частную клинику к Алие-ханум. Сегодняшний день станет решающим: от результата исследования станет ясно, каким будет дальнейшее лечение. Я ужасно волновалась, но всю дорогу мы болтали о всякой ерунде, играли в города и даже пели песенки.

– Мы точно правильно едем? – спросил Рауф, поглядывая в навигатор на моём телефоне, стоящий на панели. – Что-то я не узнаю этих мест.

Я тоже растерянно смотрела на навигатор, упорно показывающий, что надо ехать прямо, никуда не сворачивая, ещё больше километра. Подозрительно мало машин, и знакомые вроде бы высотки, но что-то не так.

– Странно, – отозвалась я, растерянно оглядываясь на знакомую высотку, которую все называют «Корона». Вроде бы та самая, но что-то в ней не так, а что именно – понять не могу. Может, перекрасили?

– Как будто что-то изменилось, но что? – озвучил мои мысли Рауф.

– Мы что, потерялись? – раздался с заднего сиденья голос Фуада. – Мы не можем потеряться, у нас есть руны! Вот! Вы свои тоже взяли?

– Да, конечно, – подтвердил Рауф, показывая свой листочек. – Точно не потеряемся!

– А я ещё все рунные печеньки взял! – похвастался Фуад, поднимая свой рюкзачок.

Вот кого всё устраивало! Это я напряжённо смотрела то на навигатор, то по сторонам, а Фуад просто наслаждался поездкой.

– Осторожно! – воскликнул Рауф, прикрывая меня рукой, словно это могло спасти от грузовика, несущегося прямо на нас.

Откуда на центральной трассе города такой старый грузовик? Да ещё и едет на полной скорости по встречке. «КамАЗ», – прочитала я серебристо-белую надпись на грязно голубом.

Моя машина подпрыгнула в воздухе, давая прочувствовать все прелести невесомости, и нас отшвырнуло с высокого моста в озеро. Я перевернулась прямо в воздухе, пытаясь защитить от удара Фуада, пока Рауф пытался прижать нас обоих к себе. На лице ребёнка не было страха – только странное, задорное любопытство.

«Откуда здесь мост и озеро?» – мелькнула последняя мысль перед тем, как мир погрузился в тьму.

* * *

– Пора вставать, Сабина, – проговорил кто-то, тормоша моё плечо. – Тебе, кажется, снился кошмар, ты стонала.

Потребовалась пара минут, чтобы понять, где я.

– Да, мне приснилось, как я попала в ту аварию, – произнесла я, поднимаясь, и, вспомнив про его больное колено, спросила: – А вы как спали?

– Как младенец! – улыбнулся мужчина. – Впервые не просыпался от боли и отлично выспался. Твоя магия отлично работает. Но нам надо поторопиться: Робин отправляется в город утром. Если хотим успеть, через час надо быть в селе.

Время здесь немного отличалось от земного, но мой встроенный переводчик передавал часы и минуты привычными мне терминами. В году здесь триста шестьдесят дней, но год поделен на десять месяцев, в каждом из которых по тридцать шесть дней. В сутках всего двадцать часов, в каждом часе – сто минут, а в каждой минуте – сто секунд.

Говорили мы с Федуном точно не на земном языке: если я задумывалась над тем, что произношу, то понимала, что речь звучит иначе – приходилось думать, как строить предложение. Но если говорить не задумываясь, разницы не ощущалось.

Это как дышать – пришла в голову аналогия. Дышишь, не задумываясь, тело само знает, как вдохнуть и выдохнуть, а стоит понаблюдать за собственным дыханием – привычный ритм сбивается и кажется, вот-вот задохнёшься.

Одежда была не самой удобной: корсет впивался в рёбра, чулки нужно было привязывать к специальному поясу, надетому поверх панталон. Сами панталоны тоже были на завязках, а не на резинке, поэтому во время похода в туалет приходилось собирать широкие юбки у пояса, с трудом опускать панталоны и с ещё большим трудом вновь завязывать их бантиком.

Не сразу догадалась, что самая нижняя короткая до колен юбка с завязочками вдоль подола и нужна для этих целей: прежде чем сесть, её надо было приподнять и завернуть в неё остальные юбки, чтобы не испачкаться. Прорезей в панталонах, которые, если верить роликам в сети, должны были быть, здесь не имелось.

Пока оделась – успела вспотеть. Надеюсь, не заболею. Хотя… я же могу нарисовать руну, чтобы укрепить иммунитет или хотя бы высушиться. Вот только знать бы, как это делать. Недолго думая, взяла бумагу и начертила руну, представляя, как пот исчезает и спина высыхает, но ничего не изменилось. Может, потому что руки тряслись, а перед глазами то и дело мелькало лицо Фуада?

– Ты готова? – спросил Федун, заглядывая в комнату. – Пора идти.

Пёс Федуна настороженно подошёл ко мне, принюхался и, наверное, составил обо мне не самое лестное мнение, потому что, чихнув, пренебрежительно отвернулся.

– Ты пахнешь для него чем-то незнакомым, – предположил мужчина, наблюдая за псом. – О том, что ты иномирянка, лучше никому не рассказывать. Скажем, что ты моя племянница, приехала погостить ко мне после того, как поссорилась со своей семьёй.

– А почему поссорилась? – удивилась я. – Может, просто приехала в гости? Семейные склоки только добавят интерес к моей персоне, а это, наверное, не очень хорошо.

– Просто так ко мне никто гостить не приедет, тем более из членов моей семьи, – отрезал Федун. – Итак, слушай: ты – Сабина ди Аргайн, баронесса, дочь барона Виктора Аргайн, погибшего пять лет назад. Тебе шестьдесят пять лет, не замужем, наследство твоего батюшки будет выставлено на аукцион, поэтому ты приехала ко мне просить помощи. Вступить в наследование без моего согласия не можешь: я – граф Аргайн, твой старший титулованный родственник.

– А кто ещё у меня есть? Мать, братья, сестра?

– Лидия, баронесса Аргайн, сбежала от мужа с любовником на другой континент ещё шестьдесят лет назад, так что даже появись она сейчас – претендовать на землю и титул не сможет, – успокоил меня Федун. – Надо только подтвердить твою личность в нотариальной конторе, мы сегодня же этим займёмся.