Медведь и русалка

10. Искорка интереса

Финнея злилась, но ничего не могла с собой поделать — слёзы капали и капали. Хорошо, только капали, но и так влажность воздуха скоро зашкалит, наверное. И замёрзнет, потому что холодно. А ещё она поскользнулась и едва не завалилась, и пока падала, уже начала трансформироваться — вот позорище-то, отрастить хвост посреди людной улицы! Ну хорошо, посреди академического парка, на пороге кафешки. И если бы не этот тупень безмозглый, который её поймал и не дал ничего разбить, так бы и лежала на льду с хвостом. Это дальняя кузина Айси умеет со льдом, она живёт далеко на севере. А Финнея не умеет.

Трансформацию удалось сдержать и не опозориться, но сил это отняло немало. И на то, чтобы сдерживать слёзы, ничего не осталось. Эх, отец-отец, зачем же ты так?

Ещё недавно, до того, как она уехала учиться в Академию, её бы не огорчило решение отца. Да и год назад не огорчило бы. Что изменилось?

Да она бы вообще не задавала никаких вопросов — ни ему, ни себе. То-то он удивился, когда послушная старшая дочь вдруг взялась спрашивать! И порадовался, наверное, что говорил с ней один, что не было рядом младших — ещё, чего доброго, тоже возьмутся задавать вопросы! Тогда как должны просто слушаться, потому что они — младшие.

Она меняется, и хорошо ли это? Но ведь назад не вернёшься…

Саваж даже спросил её, что случилось. А что, собственно, случилось? Просто она полагала, что ей предстоит обручиться с Араэлем, другом брата Финдуса. А после окончания учёбы — выйти за него замуж. Она знает его уже давно, он не увлекает её, конечно, как, бывает, увлекают бесхвостые, но ведь увлекал же когда-то? Конечно, он всегда называл её маленькой, даже когда они встречались — несколько приливов и отливов, пока она не уехала. Он не учился ни в какой Академии, в отличие от Финдуса, тот выпускник Монте-Реале. Ему и дома хватало чем заняться, он из морской гвардии деда.

В общем, Финнея уже привыкла думать, что её дальнейшая жизнь пройдёт с Араэлем, и это не худший вариант. Но сегодня, когда она связалась с отцом и сообщила, что сдала сессию, оказалось, что всё не так.

Отец поздравил её, сказал, что гордится способной дочерью и что дома её уже ждёт подарок по случаю окончания ещё одного семестра. И что ей надлежит воспользоваться помощью профессора де ла Мотта и появиться дома не позднее чем через три дня, потому что через пять дней её бал, её представление старшим родственникам, и она должна будет познакомиться с кандидатами в женихи. И если выберет кого-то из них, то и замечательно. Все они морские, никаких людей, все считают за честь породниться с их семейством. А выбирать ей, Финнее.

Финнея не хотела никого выбирать. Она хотела праздновать с однокурсниками окончание семестра, потом с кем-нибудь из парней закатиться в общежитие и праздновать дальше. Но куда уж тут праздновать, скажите? По-хорошему, ей вообще не нужно задерживаться. Но за столом так завлекательно обсуждали послезавтрашний бал, а боевики ещё и приглашены в дом к профессорам Саважам, вот бы где она с удовольствием побывала! Но из водников такое счастье привалило только двоим — Джемму пригласил Креспи, хоть она, говорят, что-то там напортачила год назад ровно на таком же приёме. А Анну де Котель, по слухам, Саважи пригласили лично. Год назад она ходила с Флинном, сейчас Флинн пойдёт со своей пандой Лои. Анна же собирается туда не то с младшим Саважем, не то ещё каким-то неизвестным Финнее образом. А пить в кафешку она не пошла, она очень редко ходит в такие места. Говорит, ей скучно.

Так вот, Финнее тоже было скучно. И грустно. И что там ещё бывает. Она всегда смеялась над человеческими мелодрамами о том, как девушки противились договорным бракам, и что же теперь изменилось? Она та же самая, почему её так огорчило известие о новом возможном женихе? Выбрать-то ей можно будет!

— Эй, ты чего не пьёшь? — спросил сидящий рядом тупень.

Она вздохнула и не глядя выпила всё, что было в стакане. Наверное, оно было крепким. Тупень всегда действовал на неё странно, одним своим присутствием — она тормозила, она ощущала всё его большое тело, это не была угроза, нет, просто… просто выводило из равновесия. И сейчас она выпила, чисто чтоб отстал.

— Рехнулась? — полузадушенно спросил он. — Это же, ну…

— А пофигу, — отмахнулась она. — Меня не берёт.

— Куда там не берёт, сейчас заберёт, пискнуть не успеешь!

— Не заберёт. Другой метаболизм, — Финнее стало разве что ещё грустнее.

Да, она не такая, как все. Была бы такая — не было бы проблемы.

— Правда? — тупень не поверил.

— Правда.

— Слушай, а как ты это делаешь? Научи?

Вот реально тупой!

— Я же сказала — другой метаболизм. Я, если ты не помнишь, рыба, — язвительно сказала она.

— И что, рыбам всё можно?

— Не всё, — она глянула на него со всем раздражением, какое у неё в тот момент было. — Только пить и трахаться. Абсолютно без последствий.

— И что, я ещё налью, и ты выпьешь?

— Выпью. Но лучше сам выпей, а мне налей просто воды. Эффект будет тот же. Вода ещё и повкуснее.

— Точно рыба, — качал он головой.

Но наливал себе чего-то крепкого, а ей — воды.

— И что, тебе вот прямо круто, когда воду пьёшь?

— Круче всего, когда морскую. Но пресная тоже годится.

— А что у рыб вместо алкоголя?

Она неожиданно для себя рассмеялась. Дурак не представляет жизни без алкоголя и других веществ, изменяющих сознание?

— Бывают такие водоросли. Их жуют сырыми, а ещё настаивают или заваривают. И ещё бывают моллюски, которые обладают таким же действием. И медузы.

— Медузу жрать, что ли? — вытаращился он.

— Зачем сразу жрать? Сначала приготовить, — усмехнулась она.

Такая незамутнённость веселила. Да, наземные обычно ничего не знают про жизнь морских, им зачем? Но в исполнении тупня с боевого все эти обычные вопросы звучали ещё более тупо. И это было очень смешно.

— И ты… умеешь готовить медузу? А на что это похоже?