Медведь и воронёнок. Лекарка для оборотня

1

Дзынь! Фарфоровая чашечка на столике разлетелась на мелкие кусочки. Скрипнула и захлопнулась дверь за спинами гостей. У стоявшего впереди слетела с головы шапка – такой порыв ветра вдруг прокатился по комнате. На полках в шкафчике задребезжала посуда.

- Сса-шк-ка, пас-с-скуда, я т-тебе! Не с-с-смей в дому чернокнижьем баловаться! – вдруг прогнусавил с койки дядька. Затем всхрапнул и перевернулся на другой бок, как ни в чём не бывало.

Сашу трясло - от шока и одновременно от злости. Настя кинулась к сестре, обняла, будто пытаясь защитить.

- Чтоб мне провалиться! – ошарашенно моргнул молодчик. Спесивое выражение с его лица как корова языком слизнула. – Ведьма! Час от часу не легче! В ближайшей родне возможной невесты мужик, плотно сидящий на ядовитом зелье, и поганая ворожея!

Тут уже и Настя подала голос.

- Не возводите напраслину, господин хороший. Сестра моя – лекарка с дипломом, а что себя не сдержала, так это потому...

- Потому что не могла больше слушать оскорбления, рождённые на пустом месте, - и из-за спины молодого вышел мужик постарше. В густой рыжеватой бороде блестела седина, глаза – ясные, орехово-карие - смотрели на сестёр пристально, но без суровости. И тулуп на нём был из самой дорогой светлой овчины, вдобавок подбитый иноземным сукном. – Помолчи уже, Радим. А лучше – скажи спасибо, что барышня тебе за скотское поведение не залепила колдунством каким-нибудь прямо в лобешник.

Он, не чинясь, отодвинул молодчика в сторону и шагнул в середину комнаты.

- Здравия вам и вашему дому, девоньки, - он стянул меховую шапку и чуть склонил голову. В длинном хвосте волос, уходившем за воротник тулупа, седины оказалось гораздо больше. – Звать меня Ждан Будимирович, происхожу я из рода берендеев, но вы это уж и так знаете. В вашем мире я... ну, что-то вроде отвечающего за договорные связи с людьми. А нынче по воле правителя самолично проверяю кандидаток, чтобы не допустить всяческих нарушений. Не сердитесь на Радима, он не со зла. У него просто с колдунами-закромешниками свои счёты...

- У меня, как ни странно, тоже, - чуть поколебавшись, ответила Саша, и тут же снова нахмурилась. – Однако ж на людей не кидаемся, тем более, в их собственном доме.

- Как вернёмся – на колени в угол его поставлю, на горох, - и седой мужик вдруг ей подмигнул. И она почувствовала, как уголки рта невольно дрогнули, потянувшись вверх. Тут же прикусила нижнюю губу. Кому она собралась улыбаться, этим? Не дождутся!

Ждан Будимирович, не дождавшись в ответ ни малейшего проявления благожелательности, едва слышно вздохнул.

- Ладно. Пора приступать к проверке. Знаешь, что надо делать? – посмотрел он на Настю.

Та, поняв, что старшую сестру обижать не будут, отлипла от Саши.

- Знаю, господин Ждан, - с почтением склонила она голову.

- А вот не надо в мой адрес этих всех господинов, - фыркнул тот в ответ. – Господинчики во дворцах сидят, чаи с кофеями дуют. А мы при надобности и по оврагам да буеракам на пузе ползаем, вражин подлых ищем...

Он махнул рукой и снова вздохнул.

- В общем, стой смирно и ничего не бойся, лады?

Настя сняла пуховый платок, повесила на спинку стула. Сложила руки на груди, спрятав ладони. Саша понимала, почему – чтобы не выдать волнение дрожащими пальцами. Она и сама стараясь держать спину прямо, хотя от переживаний бросило в жар, аж нижняя сорочка под платьем намокла.

Берендей отступил в середину комнаты и мотнул головой из стороны в сторону, словно дикий зверь, что вышел из речки и теперь пытается отряхнуться, разбрызгивая капли воды.

Хотя... почему как? Тело его на краткий миг будто подёрнулось пеленой, а затем потянулось вширь и ввысь. Ещё миг – и вместо пожилого мужика в тулупе встал бурый медведь. Выше человека головы на три, а уж вширь такой, что и кузнецу Ванятке, жившему по соседству, его тушу даже обеими ручищами не обхватить.

Саша стиснула зубы, чтобы те предательски не стучали. Замерли и остальные берендеи, только глядели на происходящее с жадным любопытством.

Зверь опустился на четыре лапы, потянул носом, принюхиваясь. Неодобрительно фыркнул – в комнате недавно жгли зачарованные угольки, позволяющие избавиться от тараканов, которых в этом году не брали даже начавшиеся раньше времени морозы. Затем поковылял к Насте, качая сытыми боками. Мышцы так и ходили под богатой тёмно-рыжей шубой. Подошёл, вытянул морду, подслеповато моргнул в свете керосиновой лампы, стоявшей рядом на тумбочке

Настя не двинулась с места. Лишь закусила нижнюю губу, а затем без заминки и колебаний протянула ладонь к медвежьей носопырке. Животное ткнулось ей в руку, грузно осело на пол, положило лапы на колени (ну совсем как человек!) и прикрыло глаза.