Медведь и воронёнок. Лекарка для оборотня

15

Она перевела дух после гневной тирады и уже тихонечко добавила.

- Я вот думаю теперь: не потому ли нам правила приличия навязывают по каждой мелочи, вроде надевания перчаток и платьев в зависимости от времени суток, чтобы мы думали лишь о том, как не ошибиться и как их соблюсти – и не замечали, что живём на самом деле хуже оборотунов из леса? Думаешь, много в Росслави пьяниц да потребляющих всякую дрянь, как отец?

Саша неопределённо пожала плечами, но сестрёнке её ответ и не требовался.

- У них срамят даже за тихое пьянство в одиночестве, Дарья рассказывала, пока ты спала. Хочешь принять чего увеселительного – иди в кабак, где найдутся и закуска, от которой быстро не пьянеешь, и собеседники. И домочадцы будут знать, где ты. На праздниках пьют да пляшут, как водится, но и праздники те не каждую неделю. А чтобы дома напиваться и валяться, ещё и регулярно – на такое и жена обидеться может, и к родителям вернуться. И за это её не осудят. А у нас что скажут? Терпи, такая твоя доля? А я не хочу такой доли, Сашка. Не-хо-чу!

И Настя сердито топнула ножкой, спугнув стайку воробьёв, облепивших кусты ольшанника, что росли неподалёку.

Саша качнула головой – давай, мол, шибче, хватит болтать, и так последними телепаемся. Но от сестрёнкиных слов стало грустно. И хочется возразить, что дядьке Ждану легко быть добрым, когда денег куры не клюют и должность при здешнем правителе важная...

Но сколько при дворе государя-императора важных людей? Она же помнила на том, первом и последнем балу, что от золочёных позументов да орденов рябило в глазах: господа слетелись поглазеть на «молодую кровь», как мухи на мёд.

А замуж в тот день позвали только её – жених, который давно собирался это сделать. Остальные высматривали выпускниц попригляднее да с хорошими манерами, чтобы предложить им роль содержанок. Кто из дворцовых завсегдатаев женится на девочках, которые были дворянками в третьем, а то и во втором поколении? Чьи родители получили свой статус за заслуги перед Отечеством, а сами вышли из низов?

И никто бы из них, находясь в здравом уме, не подобрал с улицы маленькую оборванку и не ввёл в семью на правах дочери или внучки. Не выдал бы замуж за родную кровь. А тут племянник должностного лица, курирующего внешнеполитические связи, взял за себя бесприданную сироту, дочку забулдыги – и никто его наследства не лишил, не изгнал из семьи.

И видно же, что Дарья счастлива, вон как жмётся к его плечу, прячет нос в богатом меховом вороте. Сейчас Яромир прекратил её целовать и теперь просто держал в объятиях, мягко покачивая из стороны в сторону. Вдруг он поднял голову, взглянул на Сашу, и лицо его – приятное, румяное, окаймлённое снизу едва заметной рыжеватой бородкой – расплылось в улыбке. Он что-то сказал Дарье на ухо, та обернулась и призывно замахала рукой.

- Рад знакомству, барышни, - склонил голову Яромир, едва они с Настей подошли к их возку. Голос у него оказался низковатым, глубоким, как у взрослого мужика. – Дашенька рассказала мне, как вы её от стаи кринолиновых ворон отбивали. Примите мою искреннюю благодарность.

- Садитесь к нам! – предложила Дарья с улыбкой. – У нас в возке жаровни под каждой лавкой и одеяла меховые! Ехать, конечно, недолго, но всё равно по пути можно озябнуть. У нас-то по погоде уж полноценная зима, сугробы кое-где в человеческий рост…

- Благодарим за приглашение, - кивнула Саша и тут же спохватилась. – Недолго? Но ведь Росславь в самой глуши! Ну, у нас так говорят...

Яромир с Дарьей хитро переглянулись.

- Посадим вас тогда лицом к лошадям и к лесу, чтобы обзор был лучше. Сами всё увидите.

Через несколько минут тронулись в путь – поклажи у оставшихся кандидаток оказалось всего ничего. Саша видела, как в соседнем возке кутаются в огромный меховой тулуп два братика рыжей Устиньи. Чья-то щедрая берендеева рука вдобавок оделила их кульком кренделей с торжища у вокзала, и теперь мальцы жевали лакомство, укладкой вытирая пальцы о тёплую овчину, пока старшая сестра не видит.

- Как думаешь, Ратмир Михалыч нас встретит? – вдруг спросила мужа Дарья.

- А кому ж ещё? Надо ворота в Белой стене открыть.

- И то верно. Как же жаль, что он невесту себе до сих пор не сыскал...

- А он и не хочет, - Яромир пожал плечами. – Ему и так кучеряво живётся, любая баба за ним поскачет, только помани.

- Я бы не поскакала, - тут же вздёрнула нос Дарья. – Он так порой с собеседником общается, что непонятно, смеётся или нет. И смотрит с ехидством.

- А это дядька Ждан его разбаловал, сама ж знаешь, по какой причине. Кого бы ещё так надолго в Николасбург жить отпустили? Вроде как учился заграничным наукам, однако служки при княжьем дворе шепчутся, что столичные кокетки чуть ли не в очереди стояли, чтобы в его постели оказаться. А он ещё и кочевряжился, паразит, эта нехороша, и та тоже...

- А тебе завидно, что ли? – Дарья зафыркала, прикрываясь рукавицей, расшитой бисером.

- Ничо не завидно, - молодой муж её надул губы. – Мне никого, кроме тебя, не надо! А Ратмир ведёт себя... как человек, вот чего! Бессовестно! А в его статусе нельзя, он хранитель Каменной матери...

- Ну вот она его и пожурит, если понадобится, - Дарья покосилась на сестёр, старательно делавших вид, что любуются окрестностями. – Яромир, ты гостий смутил наших, ещё и обидел, небось.