Медведь и воронёнок. Лекарка для оборотня

17

Щёки махом вспыхнули – такие ли вопросы следует задавать хозяевам вежливой гостье?

- Нет, конечно, мы ж дикари и зверьё. Пенькам в лесу молимся, в берлогах обитаем, блох на шкуре всю зиму пересчитываем. Так про наш народ в людской столице говорят? - весело оскалился Яромир, затем уж нормальным тоном добавил. –– Если мы оборотуны, так сразу нехристи, что ли? Вы ж образованная, раз дворянка. Сами подумайте: мы на Руси седьмой век живём. Как же нам в единого бога не верить, если даже у вас колдуны уверовали и на службе у государства лет двести как состоят?

- Не все состоят, - с грустью вздохнула Саша. – Есть мы, кто людям помогает, а если закромешники, которые душу Пеклу отдали, сами же знаете.

- Знаю, - кивнул Яромир. – Но ещё лет триста назад вашего брата-колдуна на Руси не шибко жаловали. И не смотрели, кто людишек лечит, а кто калечит – всех скопом в холодный поруб, если поймают. И хорошо, что времена нынче другие.

- Хорошо, конечно, – согласилась Саша. - Но… как же тогда с именами? Ручаюсь, что Яромира в святцах нет, как и Ждана, и других…

- А у берендеев по два имени. Одно при крещении в храме даётся и второе – родителями, от первопредков. Но зовёмся тем, которое больше нравится. Всё равно батюшки, что в храме нашем служат, стараются, чтобы имена эти похоже звучали. К примеру, Мишату при крещении нарекут Михаилом… Ничего, барышня, привыкнете. Даже замечать разницу со временем перестанете.

- Я будто в музей старинного зодчества приехала! – прошептала Настя, привстав с лавки, чтобы оглядеть получше открывшийся вид. Тройка как раз перешла на ровный спокойный шаг.

- Рад, что вам нравится, – подмигнул ей Яромир. – У нас ничуть не хуже, чем в Николасбурге, сами скоро увидите.

- А крепостная стена где? Или хоть какая-то защита от захватчиков?

- Так мы через неё только что проехали. Без княжеского дозволения ни одна живая душа с большой земли сюда не попадёт. Будет просто плутать по нескончаемому лесу, пока не устанет. Заслон нас будто в коконе держит. А Белые Врата открываются лишь для званых гостей, и то не круглосуточно... Да потом у Ратмира Михалыча спросите или ещё у кого из службы внутренних территорий! Я сам не до конца понимаю, как эта ворожба работает, тяму не хватает.

И Яромир смущённо почесал затылок, пряча глаза. Дарья тут же ободряюще чмокнула его в щёку, будто предугадывая перемену настроения, и Саша тихонечко вздохнула. Подобное трепетное отношение друг к другу в браке она видела лишь раз в жизни – у отца с мамой.

И впервые к тоске по скоропостижно умершим родителям вдруг примешалось новое чувство – тихая радость. От того, что подобные пары ещё существуют, а значит, мир с его грязью, нищетой, срамными болезнями, торговлей детьми и прочей мерзостью не совсем безнадёжен.

Конечно, маломальский частокол вокруг городища имелся. Невысокий - против вооружённой до зубов армии не оборонит, а вот загулявшая от хозяев скотина через него точно не проберётся. Здесь пришлось уступить дорогу возку с дядькой Жданом, Радимом и ещё двумя оборотунами. Они проскочили в открывшиеся ворота первыми, чтобы убрать с проезда любопытствующих зевак.

Посмотреть на санный поезд с невестами явилось много народу. Тоже хорошо одетого - у Саши зарябило в глазах от узорчатых платков и разноцветных пуховых шалей, от шапок, подбитых белкой да куницей, а кое-где даже соболем, от тулупов и зипунов, расшитых где-то сукном, а где-то даже и бархатом. Права была Настя – как в музее, только уже народного искусства.

Не было на лицах собравшихся и привычной в столице надменности – мол, своих девок девать некуда, а тут чужие явились, женихов сманивать! Наоборот, смотрели открыто и приветливо, а если и перешёптывались, обсуждая прибывших, то по-доброму. Саша явственно услышала, как стоящая неподалёку дородная тётка жалостливо пискнула на ухо соседке: «Худесенькие какие, особенно вон та высокая да чернявенькая, на ней одёжа болтается. Скажу Гордею Велесовичу, чтобы кормил их посытнее да пожирнее!»

И на этот раз чужое непрошенное доброхотство её ни капли не обидело. Потому как понимала, что тёткино сочувствие совершенно искреннее.

Она опёрлась на чью-то протянутую руку и сошла с возка на землю. Огляделась по сторонам, ища глазами дядьку Ждана. Как ни крути, один-единственный знакомец, которому не плевать на её судьбу. Яромир с Дарьей-то сейчас наверняка уйдут домой, женщине в положении необходим отдых. Её и так наверняка растрясло по дороге, и помощь лекарки может понадобиться. Что, если предложить свои услуги, безвозмездно? Осмотреть пациентку и дать советы по сохранению здоровья матери и ребёнка она может и с оставшимися крохами магии. Вдруг получится и знакомство свести поближе?

Дядька Ждан обнаружился на крыльце ближайшего терема. Он вглядывался в толпу по другой стороне улицы, не обращая внимания на невест. Ищет кого-то?

- Ратмир Михалыч идёт! Ратмир Михалыч! – вдруг зашушукались за спиной бабы.

И Саша тоже увидела.

Он медленно шёл сквозь толпу, словно ледокол на огромной застывшей реке, и люди с поклонами давали ему дорогу. Не юнец, но и не старик – взрослый мужчина в самом расцвете жизненных сил, он казался выше любого из присутствующих минимум на половину головы. Плечи его были такой ширины, что на каждом с лёгкостью разместилась бы любая из невест, оттопырь он локоть чуть в сторону.

Одежда... Саша даже не разглядела её подробно. Вроде тоже короткий тулуп, под которым виднелись светлая рубаха и воинский пояс с клинками.