Медведь и воронёнок. Лекарка для оборотня

20

- Я вчера весь день переедала, - тихонько рассмеялась Саша. – И в поезде, и здесь.

- Тоже хорошо, наконец-то поправишься хоть немного, - Настя села рядом и крепко-крепко её обняла. – Вдруг и тебе мужа здесь найдем? Ждан Будимирович заходил с утра, новости приносил и спрашивал о твоем самочувствии. Так что погоди, пристроит ещё за кого-нибудь. Дарья говорила, у него одних племянников больше десятка, если по всем братьям пересчитать. И женаты только половина.

- Не надо меня ни за кого пристраивать, - Саша дёрнула плечом, высвобождаясь из сестриных рук, затем потянулась к щётке для волос, лежащей на тумбе около вчерашней книги. – Здесь у них, конечно, сладко и гладко живётся, да тем и подозрительно. Не бывает всё настолько хорошо. И потом, я давно не девка, и не невинная. Мне двадцать четыре осенью стукнуло, ты забыла? Я перестарок, меня и в столице за какого-нибудь вдовца бы в лучшем случае выдали, и то при наличии приданого. А тут, среди богатеев... Ты лучше скажи, с какими новостями старик-то заходил? Когда следующее испытание?

- Через полмесяца, не раньше. Пока набираемся сил. А заходил с приглашением в княжий терем к полудню, - и Настя зафыркала. – Представляешь, в этот раз невесту себе и сам князь подыскивает.

- Князь? – Саша округлила глаза. – А чего ему, среди берендеевой крови самой распрекрасной не сыскалось? Или среди столичной знати? Тут же одна беднота из рабочих кварталов да нищая интеллигенция в лице нас с тобой. Не верю, что в Николасбурге нет кого лучше. Может, женишок с изъяном серьёзным?

- Не знаю, - пожала плечами сестра. – Сегодня и увидим. В любом случае, отбор будет вестись не как обычно. Как я поняла из рассказов вчерашних девиц из бани, раньше кандидатки просто жили тут несколько месяцев, а берендеи к ним приглядывались, заводили знакомства. Но к браку это не всегда вело, на поведение тоже смотрели...

Щёки её вдруг покраснели.

- Они думают, что в столице бабы гулящие да на деньги падкие. Говорят, некоторые невесты в первые же дни в чужие койки прыгали – в надежде, что на них потом женятся. А получалось наоборот... И в этот раз все проходят испытания до самого конца, потому что именно среди отличившихся князь будет жену выбирать. И Ждан Будимирович мне строго-настрого велел себя блюсти. Мол, у нас тут всяких ухарей хватает, а ты гляди в оба, к себе их не подпускай. Девка ты справная, сердце доброе, но князь в жизни не возьмёт за себя ту, которая койку делила с кем-то ещё.

- Да больно нужен он, тот князь! А если девице другой мужик понравится, что теперь, всё равно соглашаться?

- Вот и я также подумала, - Настя зачем-то воровато огляделась и понизила голос. – Мы его ещё не видели, может, он или старый, или некрасивый, или больной. А блюсти себя я и так намерена. Не нравится мне, что про нас думают всякую срамоту. А сами как вчера пялились, когда мы приехали? Двое молодчиков, стоявших у самых ворот, обсуждали, у кого из кандидаток титьки лучше да зад больше! Ни стыда, ни совести!

- Это верно, - Саша тут же вспомнила пронзительный и откровенный взгляд светловолосого великана Ратмира и поморщилась. – Ну их к лешему всех. Давай собираться потихонечку.

*

Княжеский двор оказался огромным: терем высотой в три этажа и десятки строений поменьше – дом для дружины, конюшня с каретником, сараи, кухня, в открытую дверь которой то и дело выбегали на улицу бабы с котелками в руках – взмокшие, раскрасневшиеся от работы в духоте. И со стороны казалось, что редкий пушистый снежок испарялся, едва успев коснуться встрёпанных волос, торчавших из-под косынок. Где-то на заднем дворе сердито ржали лошади.

Возки с девицами надолго бы задержались, проезжая к крыльцу сквозь снующих туда-сюда служек, но с ними был Ждан Будимирович, и те живо расступились с поклонами в стороны по его гневному окрику. Старый берендей ехал впереди вместе с Яромиром и усиленно «блюл за порядком», за что Саша с Настей были несказанно ему благодарны. Но подозрения их от происходящего только усилились.

- Наш приезд для местного князька – даже не особо важное событие. Иначе встречу бы организовали, как следует, дорожку бы постелили ковровую, девок с хлебом-солью выставили, раз уж так о традициях пекутся, - шепнула Саша сестре на ухо. – А так пешком от ворот быстрее бы дошли. Такое ощущение, что ему жена не нужна на самом деле, а берёт он её только по необходимости. Любую возьмёт, какая попригляднее, а дальше хоть трава не расти.

- Может, он из этих, ну... – щёки Насти снова налились румянцем. – Ну, кому собственные охранники милее самой распрекрасной женщины?

- Вряд ли. Уж в столице точно бы отыскал ту, кто его прикроет. А раз не нашлось никого, то дело совсем серьёзное. Может, он разумом скорбен? Или в зверином обличии людей жрёт? Или и впрямь стар, и девица ему нужна лишь для того, чтобы по ночам обнимала, согревая полумёртвое тело? Делали же так знатные богатеи в древности...

Настя невольно поёжилась.

- Я порой сама даже под теплым одеялом согреться не могу. Будем надеяться, что его княжье благородие нами побрезгует.

Реальность оказалась затейливее любых на свете выдумок.

Нет, берендеев правитель выглядел совершенно здоровым и внешне, и внутренне – Саша даже жалкими остатками чародейской силы смогла бы учуять в человеке сумасшедшинку или неизлечимую хворь. Такие люди со стороны маг-лекарей казались словно поломанными, двигались тяжко и прерывисто, много дёргались – или наоборот, были вялыми и неповоротливыми.