Медведь и воронёнок. Лекарка для оборотня

23

Возка своего дожидаться сёстры не стали, решили пройтись немного. Тем более, дорогу они запомнили хорошо – с княжеского двора через небольшую площадь, затем на мост и сразу вправо, забирая чуть в лес. Их домина, который обе уже окрестили в разговорах сказочным теремом, стоял едва ли не у самой опушки. Зато до горки, где веселилась ребятня, и ярмарки со сластями – рукой подать.

Но Саше не хотелось ни ярмарки, ни сластей. Вместо этого она охотно исполнила возложенную на неё ответственную задачу – рявкнула на парня с лотком пряников на плече, что попытался завести с Настей знакомство прямо на улице и при этом ласково огладить локоток. Бедолагу как ветром сдуло, даром что ростом и крепостью тела он молодым дружинникам уступал лишь на чуть-чуть.

- Обнаглели совсем, - шипела Саша, сама вцепившись в Настин локоть и волоча её за собой. – В столице, значит, разврат, а тут что?! Да в обжорном ряду приличную девицу никто из торгашей бы не смел хватать за руки и плечи, тётку бы отправили для завлечения покупателей! А тут никому правила вежливости и культурного обращения не писаны!

- Сашка, ты мне руку оторвёшь, - заявила, наконец, сестра, когда они прошли поворот налево и тронулись по заснеженной улочке к дому.

Здесь было тихо и безлюдно, лишь дома с огромными окнами, каждое из которых напоминало картину в резной раме, подмигивали прохожим из-за высоких частоколов. Но впечатления гнетущего такая ограда не производила. Может, потому что на ней повсеместно висели нехитрые, но радующие взгляд украшения из пеньки и еловых шишек, а на некоторых калитках виднелись намалёванные углём рожицы?

- Извини, - Саша выдохнула и разжала пальцы. – Устала я сегодня. Домой хочу, напиться чаю и в кровать. У тебя ж ещё почитать интересного имеется? Кажется, век не отдыхала вот так, с дамскими романом в постели.

- Имеется, - буркнула Настя, надув губы. – Чего ты меня оттащила от этого парня? Я бы сторговалась с ним. Хоть пряниками бы перекусили. Дома и пообедать нечем, а я есть хочу. Во дворе у князя так пахло тушёной говядиной с лучком, что аж в животе бурчало, хорошо, не слышал никто...

- Давай сейчас, как вернёмся, пошарим в подполе. Вдруг там хоть сыр с ветчиной найдутся. Не могут же они оставить невест голодными.

Калитка в их двор была не заперта. Настя огляделась на заснеженные кусты смородины вдоль забора, на тропинку к крыльцу, выложенную ярко-рыжим кирпичом, что смотрелся среди белых снегов задорно и весело, как заезжий гармонист в приюте для немощных. На добротные качели - лавка со спинкой из морёного дуба висела на цепях, каждая из которых была толщиной с Сашино запястье. На «баб с титьками» над окнами, волосы которых в полуденном освещении отливали золотом.

- Переведи дух, Санечка. Смотри, как здесь хорошо. Если замуж не возьмут, то хоть отъедимся, жирок нагуляем, здоровье в порядок приведём.

А затем Настя огляделась по сторонам и воровато прошептала.

- Но знаешь, я бы такими темпами уже и вышла. Как к нашим мужикам присматриваться после того, что мы увидели в княжеском тереме?

- Насть, красивого супружеского тела для счастливого брака маловато, тебе не кажется?

- Кажется. Потому и буду присматриваться к доброму и весёлому нраву, а ещё посмотрю на ум и на то, как женихи относятся к слугам и вообще к окружающим, не тираны ли, не гневливы ли, не жадины... Потому что красавцы и трезвенники в здешних краях примерно все, по этому пункту можно не выбирать, - и сестра засмеялась.

Заметённое крыльцо чуть скрипнуло под их тоненькими ботиночками, снег взметнулся вверх, под длинные юбки – и в голенища. Саша с досадой подумала, что надо бы попросить у берендеев две пары женских валенок, на здешних девицах она видела вполне себе фасонные – с мехом, с вышивкой, со шнуровкой, помогающей обувке сесть по ноге. А худенькие дамские ботики здесь быстро промокнут и придут в негодность, в них и в столице только падать на льду, а не ходить...

Она разулась в сенях, решив, что поставит ботинки ближе к печи на просушку. Прошла на цыпочках по паласу, отметив про себя, что в их отсутствие кто-то чисто вымел полы, и открыла двери в жилые комнаты. В лицо дохнуло запахом хрусткой и горячей хлебной горбушки, которую так приятно намазать взбитым с травами маслицем и употребить в три укуса, не дожидаясь, пока подадут чаю, затем ноздри защекотал кисло-сладкий аромат грушевого варенья и свежего молока.

Это был дух уютного и обжитого дома, в котором никто никогда не ругается, а наоборот, живут мирно и дружно. Саша замерла на пороге, с удовольствием принюхиваясь. Правильно ли они зашли? Настя, прошмыгнувшая у неё под локтем, шагнула к печке – и вдруг завизжала, уронив едва снятый салоп из рук.

От печного устья тоже заорало незнакомым голосом, а затем серая меховая копна, которую Саша приняла поначалу за брошенный кем-то лоскут меховой шкуры, вдруг зашевелилась и... встала на ноги.

- Чаво орёте, свербигузки бестолковые, чаво честных доможилов пугаете?! – рявкнуло неведомое существо размером с кошку, с лопатной бородой и ручками-ножками, походившими на человеческие, только очень короткие. Толстые пальчики сжимали намытую до блеска тарелку, с которой стекала вода. Рядом на полотенце лежали ещё несколько. – Посуду ополоснуть в тишине не даёте!

Первый испуг прошел моментально. Всё-таки не зря Сашенька Усольцева была лучшей на своём потоке и успешно освоила не только лекарское дело, но и базовую ступень специализации маг-бойца с нечистью и нежитью.