Медведь и воронёнок. Сердце пополам

Глава 15

На новое испытание невест сёстры собирались, будто на зимний парад.

Настя утеплилась парочкой шерстяных нижних юбок да полушубком, а голову после недолгих раздумий укутала пуховым платком. В нём она стала похожей на колядующую деревенскую девушку, какой их рисуют на открытках к Рождеству. Не хватало только корзинки со съестными дарами да палки с бутафорским солнышком в руках.

Саша прихорашивалась иначе. Все возможные юбки и платья она отмела сразу же – а если какая беда случится? Вдруг закромешник таки явится, и как с ним биться в хламиде, что сковывает движения? Поэтому сунула заряженные кольца в сумку, а затем облачилась в форму, которую ей пошили спустя неделю после приезда – шерстяные добротные брюки и коротенький тулупчик с серебряными застёжками.

«Как там Ратмир с возмущением говорил – огузок наружу торчит? Вот пусть и торчит дальше, мне скрывать нечего, - думала Саша, вертясь перед зеркалом. – И ничего он не с кулачок!»

Хорошо, что штаны шились не совсем по её меркам, а немного с запасом, для поддевания чего-то тёплого. За несколько недель пребывания в Росслави ей удалось отъесться фунтов на шесть, не меньше. Как ни крути, свежий воздух, постоянные пешие прогулки по окрестным полям и лесам, и сытная пища сделали своё благое дело – даже несмотря на переживания и мучительные ночные кошмары, Саше удалось хоть немного округлеть. Да и бледностью лица она уже больше походила на аристократку, нежели на измотанную длительной болезнью женщину.

К возку, что должен был домчать их к ярмарочному мосту, обе вышли подготовленными. Настя, закутанная с головы до пят, с улыбкой рассматривала здоровенные войлочные рукавицы, что предназначались для испытания. Саша сразу после разговора с сестрой стёрла магией все подозрительные синяки с шеи и плеч и умылась наговоренной водой, и теперь щёки её были румяны, а глаза – блестели, как у счастливой невесты, предвкушающей долгожданное сватовство. Пусть все видят, что ей нечего скрывать, она в полном порядке, думает только о деле. Никто, особенно Ратмир, не должен догадаться о том, как она плакала с утра.

И всё же когда возок перекатил через горку и вильнул прямо к берегу, не взбираясь на мост, сердце предательски ускорило ход. Она увидела толпу зевак, висящих на покрытых инеем перилах, деревянный помост с лавками в несколько рядов и холщовой крышей в виде шатра. Здесь уже сидел юный Владияр с частью младшей дружины, Волот Будимирович с семейством, за исключением Дарьи и Яромира, наряженные, как на праздник, бабы, которых Саша видела в княжьем тереме…

- Похоже, полгорода собралось поглядеть, как мы будем позориться, - прошептала Настя, пряча нос в меховом воротнике. Мороз стоял такой, что даже пуховый платок не особо помогал.

Народу и впрямь было много – на этом берегу, на соседнем, даже на горушке сверху устроилось десятка три зрителей. Перевернули санки вверх полозьями, да и взгромоздились сверху, жуя калачи и запивая их дымящимся чаем. Ушлые торговки сегодня не сидели в домиках на мосту, а проворно сновали в толпе, разливая горячие напитки прямо из вёдер и небольших – и некрепкая баба подымет – самоваров.

Мимо сестёр, едва сошедших на землю, промчался мальчонка в треухе набекрень и с лотком пряников. На деревянной дощечке вразброс лежали ржаные кавалеры и дамы, покрытые ало-зелёной патокой. Самая большая женская фигурка блеснула платьем из чистейшей сахарной глазури с обсыпкой сусальным золотом.

- Сашка, ты вчера на балу, похоже, произвела фурор своим нарядом. Вся Росславь уже об этом знает. И не делай такое лицо! Могло быть и хуже.

- Что может быть хуже этой косящей на один бок пряничной девицы?

- Свистульки, например, - Настя захихикала. – Представь, наделали бы на продажу глиняных невест, с дырками в сама знаешь, каком месте?

Саша лишь рукой махнула в ответ.

Чем ближе они подходили к толпе, что окружала кандидаток и сопровождающих, тем тревожнее становилось на душе. Открыть тайну сегодняшнего испытания обещались в этот раз прямо на месте. И, судя по растерянным невестам, жавшимся друг к другу, как воробушки на бельевой верёвке, и красному от гнева лицу Авдотьи Никитичны, матери Любаши, которая что-то сердито высказывала Ждану Будимировичу, ничего хорошего эта тайна не несла.

- Лександра Игоревна, вы слышали? – заголосила тётка, едва их завидев. – Девок прямо на лёд собираются гнать, чтобы они того ящура из пролуби выманивали, а он, как вылезет, выберет одну из них и…

- Сожрёт? – испугалась Настя.

- Наградит, - терпеливо, как малому ребёнку, сказал дядька Ждан. Похоже, повторял он это слово не в первый раз. – И не ящуру, который есть болезнь препаскудная, а ящеру, хозяину здешних вод. Он миролюбивый, его Каменная матушка приручила в былые времена, уже столько поколений сменилось, а он так и живёт в реке. И никого ни разу не сожрал! Наоборот, награждает ежегодно одну девицу драгоценным камушком, тем самым отмечая среди претенденток самый добрый нрав и самую милосердную душу.

- К тому же, мы ему барана скормили недавно, он сытый, - зачем-то уточнил стоящий рядом Влас.

Саша тихонько вздохнула. Похоже, не судьба хоть одному испытанию невест пройти спокойно, без скандалов, угроз или происшествий. В первый раз сцепились с Барановской, во второй – с наглой бабой в поместье Марфы Степановны.

Что же будет сегодня?

- Я поближе к кандидаткам встану. Случись чего – кольца наготове и заряжены под завязку, все десять. Хватит обездвижить чудище любого размера. Заклятие энергозатратное, но простенькое, с ним даже первогодки на обучении справляются, - утешила она взволнованную мать.