Медведь и воронёнок. Сердце пополам

Глава 23

Толпа на мгновение словно забыла, как дышать. А затем загомонила разом.

Но Саша видела лишь юного князя, стоящего сейчас в кольце охраны в двадцати шагах, и его привычно невозмутимое лицо, на котором вдруг проступила целая гамма новых чувств. От неверия собственным глазам – к надежде и с трудом сдерживаемой радости.

Однако народ пялился на того, кто орал сейчас громче всех.

- Нельзя, нельзя! – волхва Зорана, казалось, сейчас хватит удар. Он потрясал кулаками, брызгал слюной, неопрятная борода топорщилась во все стороны. Стоявшие к нему ближе всех молодые дружинники брезгливо сделали шаг назад, к Владияру с Ратмиром. Лицо последнего не выражало вовсе никаких чувств. Хоть бы посмотрел с одобрением – добилась, мол, своего! Или с гневом – ну куда ты лезешь?

Нет, он просто стоял, хмуро поглядывая то на зевак на посту, то на народ, столпившийся у горки, то на влажно поблёскивающую среди россыпи льда тёмную реку. Куда угодно, только не на Сашу.

А и провались оно всё пропадом! Саша и без того едва держалась после сбитня с хмельным мёдом, а сейчас вся её внутренняя опора словно треснула и осыпалась битым стеклом. Осталась лишь злость, от которой было трудно дышать.

- Это почему же нельзя? – с вызовом спросила она. – Только не надо нести про общую кормилицу и прочую подобную ерунду, это суеверные малограмотные бредни!

- Да что ты понимаешь в соблюдении традиций, бесстыжая девка?! – едва не взвился с места волхв. – Явилась с большой земли и думаешь, что имеешь право ломать то, что возводилось веками и не тобой? Сказано, что нельзя! По нашим правилам! Мало нам бед из-за таких, как ты, а теперь ещё…

- По каким вашим? Мы с вами живём в одном государстве, и если в удельном княжестве Росславь свои порядки, то законодательству они всё равно противоречить не должны, - отчеканила Саша. – Иначе я самолично подам жалобу об ущемлении прав на законное супружество девицы по имени Виринея прямиком в верховный императорский суд. А попытаетесь мне помешать – ещё и жандармам донесу.

- Не надо, госпожа лекарка.

К ним с Виринеей шёл Владияр с самым невозмутимым видом. Но взгляд выдавал его с потрохами.

- Желания властителя здешних вод нам тоже велено исполнять, о чём наш волхв, вероятно, забыл. Уж простите его, он стар и болен. Полученный камень вы действительно не можете, кхм, оставить себе – по причине, озвученной чуть ранее, - щёки князя подёрнулись смугловатым румянцем. – А значит, выступаете во всей этой ситуации в роли не кандидатки, но проводника чужой воли. И я охотно принимаю ваше решение…

- А у неё одной та причина?! – Зоран бежал следом. – Нейка такая же, как она, бессты…

Владияр так круто развернулся, что волхв охнул и отпрянул назад.

- Забываешься, Зоран.

И вроде тихо сказал, но у Саши от угрозы его в голосе вдруг побежали по спине мурашки.

Однако Зоран не собирался отступаться. Словно что-то личное было в его стремлении напакостить юным любовникам.

- Воля твоя, княже, - склонил он с кряхтением голову. – А только правила есть правила, и не положено их нарушать никому. Пущай девица Виринея попытает счастья в испытаниях, чай, не жалко.

Он огляделся на остальных невест.

- Вот токмо правила проведения отбора в здешний Свод указов не зря вписаны. Девица Виринея не проходила испытания с самого начала, а условия у кандидаток должны быть равными. Разве ж это по-честному, когда в середине конного забега, когда ушли самые негодные, появляется ишшо одна кобы… соперница за главную награду? Она ведь никак не доказала, что имеет право даже просто участвовать. Мы ж не каждую берём, в этот раз больше половины сразу же отсеялись.

Владияр смешно наморщил нос – похоже, задумался. А волхв уже придвинулся совсем близко.

- И что про нас скажут в людском мире после подобных выкрутасов? Небось, одним императорским судом не отделаемся. Скажут, что девиц сманили в этот раз на самый выгодный в княжестве брак, а сами подсунули правителю местную невесту, да специально в то время, когда самое сложное позади…

Нейка охнула тихонечко. Саша уже хотела обернуться, чтобы тихонько шикнуть "Молчи, что-нибудь придумаем!" – но тут вдруг от стайки кандидаток отделилась Любаша. Губы поджаты, в глазах непонятная решимость вкупе с обречённостью. И шла она, как опальная королева на эшафот – спина прямая, нос горделиво задран, а руки дрожат.

- Ваше высокоблагородие Владияр Михайлович, дозвольте сказать.

Едва дождавшись изумлённого кивка, Любаша шмыгнула носом и залепетала, сбиваясь и глотая слова.

- Я тоже глянула правила… вчера. Книжицу у служек попросила, ну и… Тама сказано, что ежели какая девка захочет в состязания вступить, она могёт поменяться местом с той, которая уже не хочет…

И умолкла, прикусив нижнюю губу. Ресницы её, и без того слипшиеся на морозе, вновь нехорошо заблестели. Внимательный Владияр смотрел на девчонку, что годилась ему в старшие сёстры, и хмурился, но не уязвлённость сквозила в его взгляде, а тревога.

- Вас кто-то обидел, Любовь Игнатьевна?

- Ни в коем разе, - Любаша помотала головой и вдруг всхлипнула. – Сама, дурища безмозглая, виновата, простите уж мой поносный язык. Видите, не гожусь я в невесты ни вам, ни кому другому… А Нейка годится, я это точно знаю!