Медведь и воронёнок. Сердце пополам

Глава 26

Очнулась Саша от жары.

Было душно, очень хотелось пить, слюна во рту стояла вязкая и горькая. Приоткрыв болезненные отёкшие веки, она поняла, что лежит в горе подушек, накрытая пуховым одеялом по самый подбородок. Не иначе как укутали, чтобы пропотела посильнее. Осторожно провела пальцами по бедру и поморщилась – даже ночная рубашка мокрая насквозь!

Над головой её тихо, но сердито переговаривались.

- Зря вы дохтура этого притащили, - настырно звенел голос Бажены. – Сами бы справились. Иль мы совсем дикие и лихоманок не видали? Барышне чародейке надобно есть больше да спать чаще, а то с голодухи и на ногах не держится. А во сне ревёт коровой стельной. Неудивительно, что от малейшей застуды с ног свалилась…

- Слова выбирайте! – сердито отозвалась Настя. – Без Якова Меркурьевича она бы до сих пор в горячке лежала! И если купание в ледяной воде минимум в четверть часа для вас мелочи, то я понимаю, отчего у вас лишь самые крепкие пациенты выживают!

- И вправду, Бажена, уймись уже. Он всё равно не колдун, так что ничего никому рассказать не сможет, - тихо добавил усталый баритон, от которого Сашино сердце подскочило к самому горлу.

- Ратмир Михайлович, вернули бы вы нашего домового, а? – жалобно попросила сестрёнка. – Уж не сердитесь, но не нравится мне стряпня из ресторации. Жиру много, пряностей – тоже… Вчера антрекот привозили, так в нём сала больше, чем мяса! А Саша со дня на день очнётся, её этим кормить? Так снова дурно станет. Гордей Велесович хотя бы понимает, какая пища хворым нужна…

- Гордей Велесович вашу сестру и без антрекота с салом едва не угробил, - ворчливо напомнил тот. – Пусть спасибо скажет, что у нас уговор с дивьей стороной, иначе я бы им с Некраской головы поотвинтил. Пусть тыквы взамен к плечам прилаживают. Проку будет столько же – что там, что там мозгов нет.

Но спустя полминуты вздохнул.

- Ладно уж. Пусть возвращается, как только Александра очнётся. Я всё равно её увезу, так что готовить ему только на вас одну…

- Куда? – хором спросили тётка Бажена и Саша, которой надоело париться под одеялом, притворяясь спящей.

- Санечка!

Настя с радостным воплем ринулась ей на шею, едва Саша откинула край одеяла в сторону и попыталась подняться. Но стискивать в объятиях не стала, лишь осторожно прижала к себе и начала поглаживать.

– Как же ты нас всех перепугала!

Из-за пухленького сестрёнкиного плеча, в которое Саша едва не ткнулась носом, торчала высокая резная спинка стула. На ней небрежным комком висела мужская рубаха. Рядышком на полу стояли домашние туфли, напоминавшие гигантским размером игрушечные лодки, которые николасбургские мальчишки по весне запускали в канавках около их доходного дома.

На Сашином туалетном столике рядом с флаконом ароматной воды и пуховкой для пудры были горой навалены листы бумаги, и пламя свечи, прогоревшей почти до половины, мерцало изогнутыми бликами на боку пузатой чернильницы. Здесь же возвышалась стопка книг, среди которых Саша с удивлением разглядела такие трактаты, как «О здравии и болезнях» и «О пользе марциальной воды». Сверху медицинскую литературу подавлял своим внушительным весом том «Энциклопедического словаря» Брокгауза и Ефрона, очень уважаемый столичными инженерами.

Саша почувствовала, как пот тонкой струйкой стекает между лопаток. То ли от перенесённой болезни и слабости, то ли от ужаснувшей мысли. Что делают личные вещи Ратмира в её комнате?! А спит он где?

Она осмотрелась, и свет перед глазами едва не померк вновь – у её ног лежало свёрнутое в валик незнакомое одеяло. Поскольку никаких диванов или дополнительных коек, способных уместить мужчину его роста, в комнате не обнаружилось, ответ напрашивался сам собой.

Саша отстранилась от Насти, потёрла гудевший лоб. Очень хотелось в ванную, вымыться и переодеться в чистое. А потом желательно бы и вовсе провалиться сквозь землю.

- Что со мной было?

- Легче сказать, чего не было! - ответила тётка Бажена таким тоном, будто Саша оказалась сама виновата в случившемся. – Билась в горячке да вопила, пока Ратмир Михалыч дохтура из столицы не привёз! А до этого хинной настойки в тебя влили – почитай, цельный пузырёк! Токмо толку с неё – как с козла молока…

Так вот откуда во рту горький привкус!

- Спасибо, что едва не уморили окончательно, - Саша спустила босые ноги на пол. Голова тут же услужливо закружилась. – Препараты из хинной коры даются в малых дозах, а не флаконами. У вас больные и до туалета после такого лечения сами не дойдут!

- То же самое Яков Меркурьевич сказал, и Ратмир Михайлович эту дрянь сразу в поганое ведро выкинул, - поспешила вмешаться Настя. – Дальше тебя уже лечили по науке, как полагается. Ратмир Михайлович и днём, и ночью следил, чтобы никакого самоуправства…

- Искренне признательна, - Саша сама поразилась, насколько ядовито это прозвучало. – Ванну-то мне принять можно? Рубаха к телу липнет, это для здоровья тоже не полезно.

- Можно, - буркнул Ратмир, отводя взгляд в сторону. Ты погляди, и зенки бесстыжие прячет! Стыдно стало за козью морду, которую корчил ей на испытаниях? – Но тёплую! Впереди дорога в санях. К обеду надо добраться до места, а на улице мороз. Поэтому переохлаждаться нельзя, распариваться – тоже…