Медвежий капкан. Травница

Глава 4

Как-то в середине недели с Топтышей мы снова отправились за травами. За полезным делом незаметно углубились в лес дальше к границе княжества, как медвежонок внезапно остановился и насторожил уши. Я тоже замерла, прислушиваясь.

– Ты что-то услышал? – спросила шёпотом.

Топтыша кивнул и насторожено двинулся вперёд, принюхиваясь к воздуху. Я пошла за ним. Вскоре мы вышли к опушке на луга, а за ними несла свои спокойные воды река Вьитца. Здесь проходила черта земель князя Ярослава и начинался широкий простор степей.

Но не это меня поразило.

А то, что на песчаном берегу реки лежал мужчина в потрёпанной одежде. Больше походил на воина, чем на бродягу.

Мы поторопились на помощь. Он оказался без сознания, но слава местным богам, жив!

Дыхание его было прерывистым, а на рубахе на плече, груди и правом боку темнела кровь.

Не теряя времени, я опустилась рядом с раненым. Лицо его немного испачкано в грязи, но не заметить, что раненый был красив я не могла. Красив такой суровой я бы сказала красотой.

В густых коротких каштановых волосах торчали мелкие травинки. Темные, будто обведены углем брови, нависали над закрытыми веками незнакомца. Упрямый нос, аккуратная борода, волевой подбородок, а сухие тонкие, обветренные губы были приоткрыты. От боли мужчина хмурил свой широкий лоб.

Что-то в образе этого воина меня насторожило, но я так и не могла понять, что именно. Да и не до того стало.

Отпустила взгляд ниже по мощной шее и судорожно дернувшемуся кадыку на крепкую грудь, обтянутую льняной рубахой, поморщилась, наткнувшись взглядом на самую казалось серьёзную рану.

Широкая. В боку. Там из тела обломанной половиной торчала стрела, втрое толще обычной. Хорошо, что незнакомец её не вытащил, иначе быстро истек бы кровью и долго не протянул.

Ему повезло, что мы нашли его. Приложив к ране лист подорожника, я перевязала поверх него туловище мужчины оторванным лоскутом от своего подола, чтобы уменьшить кровопотерю.

– Нужно срочно доставить его в хижину, – наметила я план действий, понимая, что здесь ничем толком не смогу ему помочь. – Только вот как?

Обратилась я к своему мишке, разведя в воздухе руками. Выглядел воин навскидку тяжёлым. Очень тяжёлым, вон какой рослый.

Топтыша, чувствуя моё беспокойство, приблизился вдруг к без сознательному мужчине и как-то странно фыркнул, да заурчал недовольно. А потом сорвался с места и рванул обратно в лес.

Через пару минут оттуда послышался «хрясь» и «бум», и следом косолапый приволок из чащи несколько крепких веток. Догадавшись для чего они нам, я кинулась ему помогать.

Вместе мы соорудили примитивные носилки, переплетя ветки гибкими прутьями.

– Какой же ты умный! – восхитилась я сообразительностью зверя, аккуратно укладывая на них раненого, стараясь не потревожить торчащее древко.

Вернее будет сказать перетащив огромное тело воина, и то с этим мне Таптыша помог. Ну и бугай вымахал!

Мой мишка, проявив неожиданную силу и смекалку, подхватил один край носилок, а я другой. Путь до нашей хижины предстоял неблизким, но двигались мы слаженно и через, казалось, бесконечно долгое время нам удалось достичь порога дома.

А вот затащить его внутрь, в сени оказалось задачей посложнее. Но мы и тут справились.

– Фу-ух! Тяжеленный какой… – протянула я жалобно, падая задом на лавку.

Рассиживаться было некогда, поэтому я позволила себе лишь на несколько минут перевести дух и подскочила снова на ноги.

Подготовила бедовому постель: просто стащила на пол два тюфяка и расположила их вместе. Топтыша помог передвинуть на них воина, и взялся выкидывать из дома ветки на улицу.

– Так, теперь нужно обработать раны, – пробормотала, доставая травы и чистые тряпицы, но сперва я зажгла искрой огненной магии очаг в печи и поставила кипятиться воду в казанках.

Один, чтобы приготовить целебный отвар, другой чтобы промыть раны и инструменты потом.

Топтыша стоял на пороге, а иногда выходил и следил за каждым моим движением через распахнутое окно. Его присутствие придавало мне сил и уверенности.

– Спасибо тебе, друг, – улыбнулась косолапому, глядя на своего мохнатого помощника. – Без тебя я бы не справилась.

Топтыша в ответ тихо заурчал, соглашаясь с моими словами. Я же вернула взгляд к мужчине, и неясный трепет зародился в моей душе.

Я обязательно должна попытаться спасти этого воина!

Я аккуратно разрезала и сняла с него остатки грязной от пота и крови порванной рубашки.

– Ого… – выдохнула смущенно и восторженно. Какой образец мужественности!

Пусть прежняя я была не девочка, в прошлом перенесла несколько тяжелых разрывов с мужчинами, но таких огромных видеть мне ещë не доводилось.

Ширина его плеч едва помещалась на подстилке, а босые стопы свисали вниз со спального места. Даже во сне воин был суров. Хмурая складка залегла на высоком лбу, а ресницы то и дело трепетали, будто он сейчас распахнет свои глаза и недовольно ими зыркнет на меня.

Ох, надеюсь, не прибьёт, посчитав за врага…

Но меж тем тревога за его жизнь заглушила смущение и прочие чувства. Его грудь и правое плечо исполосованы то ли когтями животного, то ли каким оружием.

Пора заняться делом, а не пускать слюни. Я вернула взгляд на таз с водой, собралась и осторожно принялась промывать раны воина, используя отвары из собранных трав. Штаны снимать не стала, поскольку те были целыми, без следов крови.

Мои пальцы двигались уверенно, хотя под рёбрами всё более ворочалась тревога – рана в боку была самая глубокая. Обоняния коснулся приторно-гнилостный запах… яд!

Стрела была отравлена.

И яд, пока не могла разобраться какой именно, уже вовсю гулял в кровотоке, осложняя мне исцеление мужчины.

Удивительно, почему он ещё жив.

Борясь с приступами подкатывающей тошноты, я смыла грязь и запекшуюся кровь с верхней половины его тела. Как я и думала, самая грозная рана – это до сих пор торчащая стрела.