Медвежий Угол

Глава 6

Бажена мучилась от жары. Мать хорошо натопила печь, чтобы дочь не простыла после бани. Сидя возле печи, девушка перебирала пальцами золотые пряди волос и украдкой следила за батей. В горнице пахло молоком и выпечкой, а за оконцами гуляла метель. Кот с рыжей шёрсткой внимательно наблюдал за тем, как Ядвига разделывает свинину. В такой момент, когда все члены семьи собрались вместе, в домашней обстановке, легче начать непростой разговор.

— Батя, а вправду ты язык варягов знаешь?— решилась разведать Бажена, прикусывая нижнюю губу.

Ярополк старался починить прореху на валенке. В вопросе дочери он не уловил ничего странного. Бажена с детства росла любопытной девчонкой, потому отец давно к ее вопросам привык.

— Знаю, ягода, знаю.

— Батя, расскажи, как ты его выучил?

— Много странствовал, а язык врага — ключ ко многому. Хотел знать его и так выучил.

Взгляд дочери, полный синих искр, скользил по горнице. Она начала расспрашивать отца о том, как звучат на языке скандинавов самые обычные фразы. Отец, ничего не подозревая, продолжал учить дочь новым словам. Ядвига же нахмурилась.

— Не учи ее языку врагов!

Ярополк строго взглянул на жену. Бажена побледнела, ее девичье сердце бросилось вскачь.

— Нет ничего дурного в том, чтобы изучить язык врага.

— Их язык — проклятье. Мне не хочется слышать их грубые высказывания в моём жилище!

Ярополк отбросил тяжелый валенок и накричал на жену за то, что она посмела выразить свое мнение вопреки его собственному. Бажене стало стыдно, ведь из-за нее теперь ссорятся родители. Она заверила отца, что ей неинтересно изучать язык противника и спросила она просто от скуки, но Ярополк настоял на том, чтобы дочь выучила те фразы, которые он уже ей озвучил. Ядвига замолчала, а дочь принялась, нехотя, повторять за отцом вражеские словечки, которые с трудом откладывались в памяти.

Раны Сигурда все еще причиняли дискомфорт. Восстановление шло медленно из-за условий в старом стойле. Холод стал для варяга куда более страшным врагом, нежели Ярополк. Он никак не мог согреться, его мучал кашель и озноб. Дни шли нестерпимо медленно, когда начались очередные морозы, и жители медвежьего края затаились в своих теплых избах. Та ночь в его памяти показалась ему самой морозной. Зубы стучали от холода, конечности немели, отданные варягу ветхие шкуры были не способны согреть его большое тело.

На улице свирепо гулял ветер, разгоняя снежные хлопья по просторной земле медвежьего угла. Сигурда снова посетил приступ кашля, потому он не расслышал легких шагов Бажены. Славянка застыла на пороге с охапкой шкур. Оглядевшись по сторонам, она бросилась к нему, накрывая тело мужчины теплыми шкурами. Закусив губу, дева тщательно укутала его озябшие ноги. Сигурд покачал головой.

— Глупая, тебе ж достанется, — прошипел пленник и начал отбрасывать в сторону принесённые шкуры, вызывая недовольство девушки.

Бажена резко поднялась и в темноте указала рукой куда-то назад, а затем подняла голову вверх. Таким образом она попыталась передать свою мысль без использования слов.

— Утро, — пыталась объясниться Бажена на языке врага. — Утро. Понимать?

— Да, понимаю. Утром тебя убьют за твою глупость.

Он бросил ей под ноги роскошную шкуру чёрного медведя, и она нахмурилась, глубоко вздохнув. Девушка не поняла слов, сказанных варягом, и попыталась ещё раз объяснить свою мысль:

— Доброе утро. Утро!

Сигурд поднял бровь, пытаясь понять свою собеседницу, но познания его родного языка у славянки оказались слишком скудны. Варяг не мог понять, что она бормочет.

— Я, — она показала на себя пальцем. — Бажена!

— Баж... Бажена.

Девушка просияла и закивала головой, ее губы растянулись в счастливой улыбке.

— Бажена? Тебя так звать?

Славянка снова услышала свое имя и, закивав головой, указала себе на грудь. У нее явно самое ужасное имя, которое он только слышал на чужбине. Звуки такого имени очень сложно произносить. Варяг улыбнулся и, показав на себя пальцем, назвал свое имя. Бажена наклонилась ближе, прислушиваясь к звукам из его рта. Он повторил снова, но девушка опять не поняла.

— Си... Так подожди, еще раз. Сигурд? — Мужчина кивнул, и девушка улыбнулась, считая себя в этот миг самой умной женщиной в своих краях. — Сигурд! Кто же тебя так назвал? Очень трудно произносить!

Варяг не уловил смысла её слов, и она, решив, что они уже достаточно поговорили, махнула рукой.

— Сигурд, Сигурд, Сигурд, — бубнила славянка себе под нос стараясь не забыть чудного имени, выходя из сарая.

Варяг покачал головой. Пожалуй, только что он пережил самый трудный разговор в своей жизни. Сигурд замотался в шкуры и блаженно прикрыл веки — стало теплее. Только бы вот еще убрать с ног проклятые колышки, от которых болят суставы и разодрана кожа. Варяг уже погружался в сон, согретый теплом шкур, когда вдруг снова услышал, как скрипнула дверь. Подул сквозняк, и он решил, что девку разоблачили. Мужчина поднял голову, готовясь к худшему, но перед ним снова стояла Бажена, на этот раз в ее руках находилась глиняная чашка. Присев подле него, она осторожно поднесла теплый напиток к губам Сигурда, и у него от удовольствия закружилась голова. В чашке находилось молоко, которое было подогрето с добавлением мёда. Держа посуду двумя руками, она помогла Сигурду напиться. Тепло разлилось по телу, смачивая сухое горло. От наслаждения он смежил веки, наслаждаясь теплом напитка.