Медвежий Угол

Глава 14

Ярополк с Полканом затащили викинга в пристройку. На его руки снова надели проклятые деревянные колышки. Сигурд сплюнул кровь на солому.

— Ты осторожней будь с ним, брат! Вообще, лучше его не выводить на работы, он же зарезать нас мог!

— Пёс с ним, обычно он тихий. Я сам виноват, не проявил бдительность. Да и ты сноровку теряешь!

— Напугал он меня, зараза! А если бы кинжал в хозяйство попал? О, Великий Велес! Жизнь бы всю радость потеряла!

Ярополк рассмеялся. Злость отступала, принося за собой сожаление, что он поднял руку на свою родную кровь.

— У тебя уже есть сыновья, не страшно расставаться с хозяйством.

— Не скажи!

— Пойдем в дом, выпьем пива. Пусть варяг сегодня без ужина побудет. Подумает над своим поведением, пёс!

Мужики ушли. Сигурд устало опустился на солому. По спине расползалась боль, но он почти ее не замечал. Вот голод в его желудке был в стократ ощутимее остальных неудобств. Синяки заживут, а уснуть голодным сложно. Устало прикрыв глаза, он вспомнил плачущую Бажену. Ни одни женские слезы не имели для него значимости, кроме слез славянки. Бажена почти всегда улыбалась, излучала смех и радость. Слезы на ее личике — преступление, и ему совсем не жаль пожертвовать собой ради нее... в конце концов, она ведь спасла ему жизнь.

Сигурд спал, когда его слух уловил едва различимые во тьме шаги. Весной в ночи звуков больше, а потому он не сразу распознал ее, свою златовласую спасительницу. Опустившись на колени перед соломой, она развернула перед ним платок, в котором была сложена еда. Закусив губу, Бажена посмотрела на него внимательным взглядом.

— Я ведь просил тебя не приходить так часто. Или мало ты сегодня получила?

Она отмахнулась, протягивая ему ломоть хлеба, а следом — уже кусок мяса.

— Не заметят в семье, что еды не хватает?

— С этим не будет проблем. Они знают, я много ем, и думают, я одна всё подъедаю. Пить хочешь?

Варяг кивнул, и девушка поспешила к бочке. Зачерпнув воды, она протянула ему деревянную чарку и помогла напиться. Стоя на коленях подле него, она разглядывала его длинные ресницы и прямой крупный нос. Варяг отвернулся; увлеченная, она не сразу заметила, что он закончил пить, потому вода пролилась и намочила его рубашку. Смутившись, она убрала чарку и уселась подле, облокотившись спиной на деревянную балку.

— Ты действительно ходила ловить птицу? — поинтересовался варяг, когда вдоволь наелся.

— Да. Проклятые славии! Как они умеют изводить, ты не представляешь. Столько времени потратила, и всё зря!

— Зачем тебе понадобился славий?

— Дома чтоб жил и пел. Зачем же еще? Мне нравится слушать его пение, у каждого славия своя песня.

— Ты язык их что ли понимаешь?

— Нет, но воображаю, будто понимаю.

— Значит, плохой ты птицелов.

— Ага, — девушка сникла. — Какой год безуспешно проходит ловля с этими хитрыми птицами... Спасибо, что защитил меня перед батей. Сильно тебе досталось?

Сигурд в ответ пожал плечами. Она осторожно приблизилась к нему и, взяв в руки лицо, внимательно осмотрела.

— Вот оно как...

— Как? — варяг улыбнулся ей, стараясь не обращать внимания на то, что плоть его восстала от ее нежных прикосновений к его лицу. Боль отступала, в нем проснулась радость оттого, что она снова к нему пришла.

— Синяков на лице нет, но есть другое, что может выдать нашу дружбу, варяг.

Сигурд смутился. Неужто неопытная девчонка прочла в его взгляде желание? Он опустил глаза и сглотнул вязкую слюну.

— Твои щеки, варяг! Они совсем не похожи на щеки пленника. Я слишком хорошо тебя кормлю, и они могут догадаться о нашей дружбе.

— Точно. Я буду благодарен, если ты перестанешь сюда приходить. Ты очень рискуешь.

— Я уже не могу не приходить, — созналась Бажена. — Мне нужно быть здесь, иначе не усну.

Их взгляды встретились, и постепенно между ними стерлись все препятствия. Он не видел в ней врага, не придавал значения ее вере в других божеств. Он видел в ней только свет, спасающий его от мрака заточения. Он видел в ней доброту такой силы, словно появилась она из легенд про феи. Она и вправду похожа на мифическое существо, творящее чудеса. Разве не сотворила она чуда, спасая его от зла на чужбине? Он наклонился ближе и почувствовал ее дыхание на своем лице. Уже хорошо знакомый аромат ромашки околдовывал, и, позабыв про все их различия, он прикоснулся губами к ее манящим устам. Бажена ахнула, и мужчина издал стон, когда алые губы раскрылись ему навстречу. Их поцелуй получился мягким, нежным, до краев наполненным благодарностью друг к другу. Она робко обняла руками его шею, и девичье тело доверчиво прижалось к мужчине, забывая про все обиды.

Сигурд благодарил Одина за то, что руки его удерживали деревянные колышки. Во дворе заскулил пес. Мужчина улыбнулся, отстраняясь, он подул ей на лицо, убирая таким образом прядку волос со щеки.

— Если ты кому-нибудь проболтаешься, что мы целовались, я убью тебя копьем, варяг!

Сигурд рассмеялся ее серьезному виду и горящему от всплеска чувств взгляду светлых глаз.