Медвежий Угол

Глава 15

Лето в этом году выдалось жарким, потому часто жители Медвежьего угла поднимали руки к небу и просили Велеса о милости, ниспослать на землю дождь. Многие грустили: урожай погибал. Старики сетовали, шаманы приносили жертвы богам, дети старались не попадаться под руки усталым от работы матерям. И только Бажена, как ни старалась, не могла предаваться унынию со всеми. Глаза ее светились счастьем, энергия не заканчивалась, любая работа шла легко. Не огорчало ее палящее солнце, не страшил погибший урожай. Так случается с молодыми девицами, которые все свои мысли отдают избраннику... Только не нравилось ей, что приходится скрывать свои чувства. Стала она потихоньку думать, как бы варяга у них пристроить в краю. Да так пристроить, чтоб стал он однажды ее мужем...

Конечно, Сигурд ни разу не заговорил с ней о том, что будет с ними дальше. Он окутывал ее ласковым взглядом, награждал нежным словом и поддерживал, когда она ругалась с матерью. Варяг всегда был на ее стороне, хотя, справедливости ради, иногда ему следовало пожурить славянку за дерзкий язык. Но, ослепленный чувствами, он оправдывал трудный характер Бажены, не смея ранить ее грубым словом. Время, проведенное в чужом краю, стало для него судьбоносным. Поначалу варяг отрицал свои чувства, но все же не мог он долго противиться чарам славянки.

В Бажене ему нравилась ее легкость и быстрый, любопытный ум. Мужчина терпеливо отвечал на сотню вопросов, которые бесконечно слетали с ее прекрасных уст. Он любовался ее золотыми волосами, молочной кожей и синими глазами, терял голову от манящих губ и звонкого смеха, похожего на легкое звучание колокольчика в степи. Никогда прежде не встречал он такой пригожей девицы, и, если бы только не находился Сигурд в таком низком положении, он бы тотчас женился и сделал девушку своей женой. Да только он понимал: она останется навсегда мечтой... самой сладкой его мечтой.

После того как Сигурд проявил агрессию в отношении Полкана, мужики порешили, что нечего ему на стройке делать. Поддавшись эмоциям, они не подумали, что теперь для них станет больше работы, но из гордости никто своего решения менять не собирался. Темнело позже, родные вставали раньше, и потому летние выволочки Бажены из избы к постройке стали реже. Сигурд опасался за нее и попросил приходить реже, справедливо заметив, что лучше видеться хотя бы изредка, чем вообще потерять возможность встречаться. Бажена его послушалась. На диво ей самой, но он был единственным, кого она по-настоящему могла слушаться, и не из-за страха, а из-за какого-то странного желания заслужить его довольство. Она стала меньше спорить и почти никогда не перечила варягу. Если и случались у них небольшие ссоры, Сигурд всегда знал, как найти к ней подход. Он просто целовал ее так сладко, что она и думать забывала обо всех обидах.

Приблизился Ярилин день. Девицы надели свои лучшие наряды, парни приготовились к состязаниям. В центре установили шатры, украшенные лентами и живыми цветами. Ярмарка привлекала всех. На площади возле деревянной статуи Велеса водили хороводы, пели песни, устраивали шуточные бои. Жители Медвежьего угла находились далече от других больших городов. Пробраться к ним непросто: могучие леса защищали их от разбойников и непрошеных гостей, потому здесь чаще царил мир. Любой человек, заглянувший в их край, желал здесь остаться, ибо место здесь поистине было сакральным. Под защитой могучего Велеса люди не боялись жить. Широко гуляли свадьбы, рожали детей, выращивали скот. Так славно шли их мирные дни.

Шумная площадь наполнилась гостями. Мужики распивали медовуху, пока бабы сплетничали про всех, кто попадался им на глаза. Дети глазели на юношей, которые, подобно петухам, сходились в схватке и красовались силой. Услада захлопала в ладоши, когда ее брат повалил местного здоровяка на землю.

— Выиграл, выиграл! Гляди, Бажена! Сейчас Красибор будет биться!

Подперев рукой щеку, Бажена со скучающим видом глядела на оживленную толпу. Ничего не радовало ее взор, ничего не веселило. Мыслями она была предана Сигурду, и ей было жаль, что он сидит один в темном и сыром сарае, когда вокруг кипит веселье. Она уже всерьез раздумывала над тем, не ускользнуть ли ей в дом, но, как назло, отец не сводил с нее глаз. После того недоразумения с проклятыми птицами славы отец и дочь потеряли добрые отношения. Ярополк закрылся в себе, стал угрюм. Никак не мог он простить себя за то, что поднял руку на родную кровь. Бажена не могла ему простить его горячности, ее обидело и то, что отец поколотил Сигурда и после запер, не позволяя тому больше выходить на строительные работы. Сидеть взаперти в сарае летом — жестокое наказание!

Толпа взревела так громко, что ей захотелось закрыть уши. Красибор одолел противника, и глаза его засветились гордостью. В толпе он искал свою златовласую возлюбленную, но та отвернулась и не спеша направилась к матери. Завидев дочь, Ядвига нахмурилась.

— Все веселятся, радуются празднику, а мое дитя недовольное. Улыбнись, Бажена. Не гневи богов.

— Мать дело говорит, — подхватила старуха, замотанная в шерстяную шаль, несмотря на теплый день, ей было зябко. — Будешь хмуриться — и небо накажет. Боги не любят, когда люди без причины грустят.

— Аль, может, есть у нее причина? — поинтересовалась мать Услады, подмигивая девушке. — Может, влюбилась?

Бажена смутилась и пожалела, что решилась к ним подойти. Лучше уж на Красибора глядеть, чем краснеть от сплетен. Ядвига засмеялась и развела руки в стороны.

— Любой недуг ей страшен, но только не любовь! Сердце у Бажены тверже камня, она ни одного мужчину ласковым взором не наградит!