Медвежий Угол

Глава 20

Многие воины тащили добычу, не брезговали ничем: брали утварь, скот, еду, серебро и медь, разоряли сундуки с девичьим приданным. Некоторые прихватили девок. Насытившись их телами, викинги оставили несчастных на дороге. Сигурд же забрал из Медвежьего Угла только Бажену. Кинувшиеся их преследовать славяне пали. К вечеру викинги уже были далеко от земель Бажены, и только тогда Сигурд стал спокойнее. Не смог он преодолеть своих чувств и оставить славянку. Холодным утром, когда люди мертвых земель уже почти были у драккара, Сигурд передумал отплывать и рассказал своим людям о намерении вернуться и отомстить за свое унижение.

Сигурд говорил горячо, и его люди пошли за ним: ими управляла не только преданность, но и желание получить выгоду. Недолго думая, воины повернули обратно. Вскоре они без труда захватили Медвежий Угол и вполне остались довольны добычей. Сам же Сигурд совсем не думал о благах. Главной целью его похода стала женщина, и потому он спешил заполучить ее как можно скорее. Он спешил, гнал коня и не давал своим людям отдыха, словно чувствовал: вот-вот, и она станет принадлежать другому. К счастью, Один благословил скандинава, и он успел вовремя. Сигурд не сомневался: теперь ему станет легче жить. Наконец-то желанная женщина в его руках!

Отряд остановился на привал в лесу и разбил там лагерь средь могучих сосен. Викинги очень устали, и потому почти не разговаривали. Сигурд слез с коня, давая ногам привыкнуть, он осмотрел рану на бедре. Воин жалел лишь, что не зарубил юнца, посмевшего проткнуть его таким унизительным способом. Стиснув зубы, он стащил Бажену с коня. Состояние девушки беспокоило мужчину. Она так и не пришла в себя, а быстрая езда только добавила проблем. Эльвин неспеша подошел и скептически осмотрел добычу в руках брата.

— Ты хочешь подарить рабыню своей жене? Боюсь, славянка слишком слабая для наших краев. Готов поклясться Тором, у нее силы меньше, чем у мышки.

— Девка станет моей рабыней, — Сигурд опустил девушку на землю. — Славянка — дочь того, кто держал меня в плену.

— Так воспользуйся ей, а после отдай нашим воинам. Незачем тащить эту суку к нам и ждать, пока она перережет кому-нибудь глотку.

— Девка спасла мне жизнь. Втихаря таскала воду и еду. Я бы сдох, если бы не ее помощь.

Другие воины с любопытством поглядывали на своего господина и мелкую славянку с золотыми косами в его руках. Эльвин присвистнул и понимающе улыбнулся.

— Теперь мне ясно, какая сила тянула тебя в Медвежий угол! Ты не хотел отомстить, а всего лишь хотел забрать с собой девчонку для утех. Потому ты так Германа огрел? Бедняга из-за тебя даже говорить не может.

— Заткнись и займись костром.

Брат посмеялся, но ослушаться не смог. Потому пошел помогать остальным, пока Сигурд заботился о ране на своей ноге. Промыв рану, он поменял жгут, потуже затягивая его на бедре. После с остальными сходил к реке. Переодевшись, он стал чувствовать себя гораздо лучше, хотя отряд все еще был начеку. Сигурд расставил часовых, переживая о том, что жители медвежьего края могут их преследовать. Вскоре ноздри щекотал запах жаренных зайцев. Воины уселись вокруг костра, вытянув усталые ноги к огню. Сигурд наспех поел и, раздобыв из краденной добычи женскую одежду, направился к Бажене. Девушка, приоткрыв губы, все еще находилась в забытьи. Подхватив ношу на руки, мужчина, хромая, неспеша двинулся к реке.

Тихо протекала речка, отражая в водах лунный свет. Сигурд разрезал охотничьим ножом лиф платья девушки и, стянув его с хрупкого тела, замер. Нагая предстала она перед ним в свете луны: совершенно беспомощная и невероятно красивая. Тонкая шея, грудь нужной формы, полные бедра. Сигурд жадно разглядывал девушку, чувствуя, как по венам разгоняется огонь желания. Наверное, будь она в сознании, он бы овладел ей прямо здесь и сейчас, но она была ранена, напомнил он себе и, скрепя зубами, понес девичье тело к реке. Там он обтер ее тело влажной тряпкой, омывая глубокие раны на спине. Хлыст порвал кожу, и потому, скорее всего, на спине останутся шрамы. Проклятый Герман! Надо бы вырвать тому руки за его тупость. Олух тронул добычу Сигурда, и теперь он просто обязан его наказать.

Ярость стала куда меньше, когда он против воли почуял пьянящий аромат трав, исходивший от волос девушки. Один свидетель: никогда он не встречал девушки красивее. Взгляд его упал на золотую повязку на ее голове. Видно, в ее народе такую надевают невесты. Разозлившись, он стянул ткань и выбросил в воду, а после расплел ей косы, дивясь шелку волос. Сильной рукой он дотронулся до ее груди, сжимая розовый сосок, и Бажена издала едва различимый вздох. Сигурд улыбнулся. Он знал, что вскоре овладеет ее телом и их близость станет для него наградой за все тяготы на чужой земле. Осторожно приподняв ее тело, скандинав поцеловал девушку в лоб. Впервые за много дней в его душе царил покой и мир. Он предчувствовал лучшие для себя дни и оттого не смог сдержать улыбку.