Медвежий Угол

Глава 21

В детстве Бажене нравилось наблюдать за облаками. Она даже представляла, как было бы здорово забраться на небо и плюхнуться в пушистые волокна на небесах. Странно, но спустя много лет Бажене почудилось, будто бы ей удалось исполнить детские безумства: она познала, какого лежать на облаках и парить вне весомости. С трудом разлепляя тяжелые веки, девушка пыталась сфокусировать взгляд, но кругом темнота. Бажена чувствовала, как её тело покачивается, будто в лодке, но она не могла определить, где находится. Голова налилась тяжестью, и тошнота подступила к горлу. Она резко вскочила, но в спешке ударилась головой о мужской подбородок. Сигурд выругался, едва удержавшись на ногах в темноте.

— Женщина, спокойно.

Бажена что есть сил вцепилась ногтями в плечи воина, и их глаза встретились. Он остановился, позволяя ей осознать происходящее... «Сигурд», — прошептали бескровные губы. Теперь ее сознание начинало просыпаться, она почувствовала, как холодно вокруг, и задрожала всем телом.

— Мои родители... Мама! Где мама? Батя жив?

— Ты их больше никогда не увидишь, но они живы.

Девушка почувствовала едва заметное облегчение и с ужасом вглядывалась в черты воина.

— Почему не увижу?

— Я забираю тебя с собой. Ты станешь жить при мне, в моем доме, под моей защитой.

Викинг продолжил путь, чувствуя, как пульсирует рана на бедре. Хорошо бы ее проверить и поменять повязку. Кажется, рана снова стала кровоточить.

— Ты хочешь на мне жениться? — уточнила Бажена, и викинг усмехнулся.

— Нет. Ты станешь моей рабыней, но сложной работы тебе не дадут.

Из-за пережитого ужаса девушка с трудом соображала. Никогда прежде мыслительный процесс не был для нее настолько тягостным. Она нахмурилась, и спустя мгновение до нее дошел смысл слов викинга. Рабыней? В синих глазах вспыхнул огонь такой силы, что, казалось, вокруг стало жарко, несмотря на прохладную ночь.

— Немедленно верни меня бате и м-м-моему... мужу!

— Женщина, у тебя больше нет семьи.

Пульс Бажены застучал сильнее, она впилась ногтями в плечо воина, но он даже бровью не повел. Злость разгоралась сильнее. Какой же бестолковой девушкой она являлась! Подумать только, она действительно мечтала увидеть этого упрямого скандинавского оленя и молилась о его благополучии Велесу!

Сигурд аккуратно внес Бажену на территорию их временного лагеря. Девушка почувствовала, как ее тело напряглось под пристальными взглядами варваров, которые с интересом и, порой, с непристойными усмешками, наблюдали за ней. В воздухе витали сальные шуточки, которые только усиливали ее беспокойство. Сейчас Бажена рада не понимать их язык. Еще во времена, когда Сигурд был пленником, она так и не смогла хорошо выучить его язык. Их общение стало возможным лишь благодаря его способности быстро осваивать новые слова и легко запоминать иностранные языки. Сигурд опустил пленницу на землю, она тут же обхватила себя руками и почувствовала дрожь. Ночи уже довольно прохладные, а на ней лишь тонкое платье. Заметив ее дрожь, Сигурд накрыл ее шкурами, а сам направился к костру. Девушка с ужасом наблюдала за широкой спиной воина и за его тяжелой походкой. Теперь, облокотившись на спину, Бажена почувствовала все тяготы своего положения. Спина невыносимо горела от боли, хоть викинг и наложил ей на спину повязки. Она тяжело задышала, и по щекам ее посыпались слезы.

В такие мгновения, когда жизнь стремительно меняется, мозг человека еще не осознает всех перемен. Все происходящее казалось Бажене сном. Не может она оказаться в лесу, среди незнакомых ей мужчин, вдали от дома. Не может случиться так, что не увидит она больше добрых глаз матери и не услышит причитаний бати. Все сон! Сон! Конечно, сон... Закусив губу, она лихорадочно размышляла, как ей очнуться от всего ужаса, и вновь ее спину обдало жаром.

Нет... не сон. Она действительно взята в плен варягами, и, если она не сбежит, они утянут ее за собой в страну вечного холода, где мертвая земля не дает возрасти пище. Нет! Ей непременно нужно вернуться домой, к бате и маме. Мама... мамочка. Острая боль заставила девушку свернуться калачиком и еще более горько заплакать. Больше всего в мире ей хотелось сейчас оказаться возле своих родных в их избе и уснуть сладким сном в тепле...

Тяжелая рука опустилась между лопаток. Бажена вздрогнула. Сигурд, не церемонясь, повернул ее к себе лицом. Она сморщилась от боли, раны на спине полыхали.

— Ешь.

Сигурд протянул пленнице лепешку с жареной зайчатиной. У Бажены заурчал живот, но она отвернулась от еды. «Хуже ребенка, и зачем только ее взял с собой?» — пронеслось в голове у мужчины, он присел рядом и откусил кусок от мяса. Бажена вопросительно подняла бровь. Конечно же, она рассчитывала хотя бы на повторное предложение, но варяг, видно, пожалел для нее не только мяса, но и слов. Он уже расправился с куском, когда Бажена вздохнула, не отрывая взгляда от аппетитного мяса. Сигурд хищно улыбнулся и протянул ей сочный кусок, на этот раз она не стала проявлять гордость и впилась зубами в еду.

— Пальцы мне не откуси!

Бажена ничего не ответила и выхватила из его рук лепешку. Девушка справедливо решила, что ей непременно понадобятся силы для побега, а потому не время отказываться от пищи. О, великие Боги! До чего же вкусно! И ее ничуть не смутило, что теперь она ела с его рук. Когда-то и он сам без ее помощи не мог даже напиться... Так что они в расчете. Насытившись, девушка вытерла руки об его плащ и блаженно прикрыла веки.