Медвежий Угол

Глава 33

Бажена проплакала всю ночь, а он так и не вернулся. Сначала она обрадовалась тому, что осталась без него в постели, но после к ней пришел страх. Холодное одиночество настигло девушку в стенах сурового замка. Ах, если бы только матушка была рядом! Она бы спросила у нее, как ей поступить. Мама непременно подсказала бы ей, как нужно поступить с Сигурдом и как себя вести с мужчиной, который гораздо старше и опытнее. Юная Бажена устала, запуталась в мыслях и чувствах.

Живя в медвежьем краю, она была твердо убеждена в своих чувствах к викингу. Бажене нравилась его внешность, высокий рост и грубый голос. Тогда ей даже нравился скандинавский язык, когда он не мог говорить иначе, как на своем языке. Она таяла, стоило лишь ему окинуть ее взглядом... Все ее существо бросалось ему на помощь, не думая о себе, она рисковала ради него всем, что у нее было... Глупая, она проявила к нему жалость, а он предал ее чувства. Она помнила ту боль, когда Боги разлучили их пути. Викинга вызволили из плена, не прощаясь, он уехал и оставил ее одну. Тогда она узнала чувство боли и беспомощности настоящей любви. Девушка помнила о викинге и мечтала его увидеть хотя бы еще разок в своей жизни...

Только не учла Бажена с самого начала главного: Сигурд – чужеземец, враг для нее и ее народа. Обретя силу, он обрушил меч против тех, кого она любила. Люди викинга, проклятые варвары, ограбили ее край, а ее взяли в качестве трофея... Но даже тогда, когда он выкрал ее бесчестным образом, в ее сердце теплилась надежда. Она решила: он вернулся за ней, потому что она ему дорога. Чувства к нему так сильны, что она готова была бы простить ему все обиды... Бажене до сих пор стыдно за то, как она мыслила в то время. Она готова была его простить, девушка испытывала ликование, видя любимые черты сурового лица, а он лишь посмеялся... Сказал ей, что не возьмет ее в жены, как обычную, равную ему женщину. Страшное клеймо сжигало душу. Предательство и боль превратились в острый клинок, ударивший в сердце юной девушки.

Бажена сжала ладони в кулаки: те страшные слова до сих пор стояли у нее в ушах. "У меня уже есть жена", - он уничтожил ее словами, и тогда она решила, что по доброй воле никогда не отдаст варягу себя. Да, он желал ее тело. Много раз она видела огонь в его глазах, чувствовала порочную тягу тела к телу, но не сдавалась. Она отказалась принять его и подарить ему свою девственность. Но только сейчас, оставшись одна в комнате, она не знала, кого наказывает больше: себя или Сигурда.

На утро ее глаза болели от слез. Она не спала и только и думала, как ей вернуться на родину. Мысли утомляли, ведь она не могла придумать плана, как ей спастись. Бесполезные мысли лишь забирают время и силы, не давая ничего взамен. Платье из шерсти казалось колючим, ей не выдали нижнюю рубашку, и потому ее кожа покраснела. Бажена хотела выйти в коридор, но обнаружила, что дверь заперта... Не зря она страшилась рассвета. Ничего хорошего утро ей не принесло...

Сигурд спустился в общий зал, где за столом уже сидел отец и довольный Эльвин. Вместе с другими воинами они неспеша завтракали, собираясь к обеду отправиться на охоту. Рабыня подставила перед Сигурдом кружку с элем, когда тот уселся на скамейку рядом с братом.

— Доброго утра, мой угрюмый брат!

— Говори тише, — взмолился Сигурд, — он вчера переборщил с элем, и потому его голова раскалывалась от боли.

Собравшиеся за столом медленно переговаривались, когда в комнату вошла Олета. Ярл заметил, как раскраснелись щеки невестки. В ее глазах наконец-то появился здоровый блеск, означавший ее возвращение к супружеской жизни. Отец усмехнулся, потирая бороду, он надеялся, что этой ночью сын обрюхатит женщину. Им давно пора наградить род наследниками... Все в Олете ладно, да только она так и не смогла подарить мужу ребенка. У девушки уже было несколько неудачных беременностей, заставляющих ее мужа сомневаться в ее стойкости выносить здоровое потомство, но упрямый Рерик не терял надежды на Богов.

— Где же твоя рабыня? Она не будет прислуживать в доме отца? — поинтересовался Эльвин, пережевывая кусок мяса.

— Нет, я заберу ее в свой дом.

— Думаешь, Олете понравится хозяйничать с ней под одной крышей? Продай ее, и она принесет пользу, а если оставишь, придет момент, когда она доберется до кинжала и порежет тебе глотку.

Сигурд поморщился, мысленно он признавал правоту брата.

— Признаться, я об этом думал... Жить с ней сложно, но я пока не решил, какой участи для нее желаю.

— Используй ее тело и продай. Целее будешь, вот тебе мой совет.

— Напомни, я спрашивал твоего совета? — старший брат строго взглянул на младшего.

Эльвин улыбнулся и похлопал брата по плечу.

— Я лишь хорошо усвоил твои уроки, брат. Ты ведь всегда говорил: хороший воин знает свои слабости и сам уничтожает их в себе. Славянка дурно на тебя влияет. Любой бы на твоем месте ее поколотил за острый язык, а ты поселил ее как гостью у себя в покоях.

— Она спасла мне жизнь, я не могу поднять на нее руку.

— Спасла жизнь и взяла за это слишком высокую цену.

Сигурд промолчал, лишь взгляд его стал мрачнее. Он сам себя не понимал. Золотоволосая женщина внесла неразбериху в его жизнь, но, будь он проклят, если продаст ее другому. Да, он поклялся выкинуть ее из сердца, но не обещал себе вышвырнуть ее из своего дома.