Медвежий Угол

Глава 36

Бажена легла на деревянную скамью. На ней располагался кожаный мешок, набитый соломой, сверху девушка укрылась добротной шкурой. Посреди комнаты трещал огонь, согревая длинное жилище. Вполне уютно и тихо, но новое спальное место показалось Бажене невыносимым. Ведь на другом конце Сигурд лежал подле другой... Уж лучше бы она и дальше продолжала коротать дни в домике рабов! Пусть там шумно и гораздо хуже пахнет, и достает мычание теленка, но зато там не терзалось так сильно ее бедное сердце. Именно с той самой ночи все пошло наперекосяк, и на утро Бажена, едва открыв веки, поняла, что случилось страшное... Боги отвернулись от славянки.

Все тело ломило. Каждый вздох приносил боль в легких. Горло покрылось налетом, девушку бросило в сильный жар. Она встала на ноги, как и положено рабыне, проснулась раньше хозяев, но, сделав шаг, повалилась набок и потеряла сознание. От шума проснулась испуганная Олета и, вскрикнув, разбудила мужа.

Вместе они бросились к несчастной, пытаясь привести ее в чувство. Скандинавы любой хвори опасались, ибо видели в том проклятие злых духов. Сигурд ощупал лоб Бажены, после тщательно осмотрел тело, ища следы отравления. Мысль о том, что ее могли отравить, казалась ему более подходящей, нежели проклятье духов.

– Что ты сделала с рабыней? — прорычал Сигурд так грозно, что жена отползла от него в сторону. — Отвечай, жена!

– Клянусь великим Одином, я не причинила ей вреда! Смерть одного в доме несет за собой другую, я бы не обрекла нас на такое! Клянусь, муж!

Позвали испуганного Рауда. Распросив его, Сигурд узнал, что славянка последний раз ела в поле вместе с другими, и никто из рабов не слег с таким же недугом; далее никто не видел, притрагивалась ли она к пище в доме хозяев. Сигурд вспомнил, что Бажена отказалась от ужина, но он заставил ее съесть лепешку, такую же, какую отведали другие в доме. Значит, ее никто не отравил. Стало спокойнее на душе, но славянке так и не становилось лучше. К вечеру состояние ее ухудшилось, она металась в агонии и не выходила больше из забытья.

Сигурд распорядился немедленно привезти из замка знахарку Марту и заставил ту ночевать у постели больной. Олета развела панику, она боялась эпидемии и заразы от славянки, которая лежала у нее в жилище. Женщина предлагала отнести ее в дом рабов, но муж не позволил. Ранее Олета ни раз проклинала славянку, но теперь, видя, как угасает молодое тело, ей сделалось не по себе. Олета хоть и ревновала, смерти деве не желала. Вполне устроит, если та исцелится и навсегда исчезнет из их дома. Сердце женщины разрывалось на куски, когда видела она беспокойство на лице мужа. Женщина давно признала: муж ее попал под чары рабыни, но теперь убедилась во всем еще раз. Мужчина отменил важные дела и не отлучался далеко от дома, боясь смерти Бажены.

Глядя на ее кожу, потерявшую краску, он страдал, мучаясь незнанием, чем же ей помочь. Девушку одолело забытье. Тело горело, словно пламя. Да, они долгое время были порознь. Викинг обижался на нее за ее многочисленные отказы, ревновал к проклятому Красибору, но все-таки она правила в его сердце. Смотря на девушку сейчас, когда Боги желали забрать ее душу на небеса, он не мог принять их волю. Съедаемый страхом, скандинав отправил Рауда доставить из другого города знаменитую знахарку Тайру. Многие люди боялись Тайры, считая ее злой ведьмой, но Сигурд был готов на все, чтобы спасти славянку.

На пятую луну к Бажене наконец приехала Тайра. Осмотрев девушку, она положила ей ладонь ниже груди и поникла.

– Сердце, — заключила знахарка. — У нее умирает сердце.

Местная знахарка Марта фыркнула и скрестила руки на груди. Олета сморщилась: женщина сидела на другом конце комнаты, но с трепетом внимала каждому слову. “Сердце? Можно подумать, оно у нее есть!” - заключила про себя Олета, сматывая клубок ниток. Свои мысли она оставила при себе: Олета не решалась проронить ни одного слова в присутствии Тайры. Колдунья наводила на нее ужас.

– У нее болезнь горла и легких, — Марта поджала губы. — Я слушала ее сердце, с ним все в порядке. Ты ошиблась, Тайра.

Тайра, которая уже находилась в почетных летах, не желала спорить. Взяв славянку за руку, она пронзительно взглянула на Сигурда.

– Я не способна ей помочь. У нее болит сердце, она тоскует и потому умирает.

Сигурд побледнел и едва устоял на ногах, но быстро взял себя в руки. Он видел смерть многих, но никого он никогда не оплакивал. На его лице заходили желваки, он грозно взглянул на Тайру.

– Я привез тебя в свой дом, чтобы ты помогла ей, а не болтала чушь! Я и сам вижу, что ей плохо, и потому приготовь ей снадобье, смешай свои травы, помолись Богам. Сделай же хоть что-нибудь, старая ведьма!

Тайра улыбнулась той мудрой женской улыбкой, которая ставит мужчину в тупик. Пожав плечами, она прошла к столу и смешала семена льна с луком, взяв ступку, превратила ингредиенты в кашу и поднесла миску Сигурду. Мужчина скептически поднял бровь.

– Зачем суешь мне свое снадобье? Я здоров!

– Я знаю, господин. Здесь я приготовила смесь для девушки. Сохрани ее, когда твоя рабыня очнется, заставь ее все проглотить и отвези на берег моря. Там она найдет исцеление, а ты - покой. Обещаю.

– Что ты несешь, полоумная? Нужно сейчас ее спасти!

– Сейчас я помолюсь за твою рабыню, Марта присмотрит за девой. Другой помощи я оказать не смогу... Все решит рок событий.

Позже Тайра покинула жилье Сигурда. После ее ухода у Бажены вновь поднялся жар. Марта, понюхав снадобье, приготовленное Тайрой, нахмурилась.