Медвежий Угол

Глава 39

По древней традиции Рерик вместе с сыновьями выехал в лес для того, чтобы найти крепкое полено, способное гореть двенадцать ночей. По дворам носились дети, их угощали яблоками и орехами. В честь праздника Рерик раздал крестьянам по куску говядины, заработав таким поступком уважение среди своих людей. Ярл старался не забыть тех, благодаря кому на его столе всегда лежит еда, и потому относился к крестьянам по-отечески, но справедливо. Несмотря на суровый характер, он не поднимал руку на рабов и насилие на своей земле не приветствовал. Потому, заметив замученную рабыню Сигурда, он не одобрил поведения сына. Мало того, что он жену оставил одну в праздники, так еще и показал себя жестоким хозяином. Ярл решил непременно поговорить об этом с сыном, разумеется, после праздников, сейчас он стремился, опередив других, найти подходящее праздничное полено.

Эльвин, смущенный вниманием отца, старался держаться от него на приличном расстоянии. Обычно отец не проявлял любопытства, но недавно за столом он просто растерзал его вопросами, прося поделиться планами на дальнейшую жизнь. Ярл даже попросил его не торопиться с отплытием в очередной морской поход. Эльвин боялся: уж не хочет ли отец учинить переворот в семье? Он наслышан недовольством Рерика. Старший сын не подарил ему внуков и вообще в последнее время стал слишком вольничать. Уж не задумал ли отец Эльвина сделать наследником на своей земле? Если же так, ему как можно скорее необходимо уплывать, пока не случилось недоброе.

Эльвин даже под страхом смерти не занял бы место брата. Какая ему радость быть прикованным к мертвой земле и заботиться о толпе викингов, да еще и думать о животах крестьян? Нет уж... Такая жизнь не для него. Душа младшего сына Рерика верна морю и своей драккаре, которую он недавно выкупил у одного неудачного мореплавателя. Слишком много он видел интересного и захватывающего дух, чтоб довольствоваться обычной жизнью ярла. Пусть земля достанется Сигурду, он такому будет только рад.

— Сигурд! — позвал Эльвин, смотря на него серьезным взглядом. — Смотри под копыта коня, давай скорее найдем полено.

Сигурд, удрученный свалившимся на его плечи откровением славянки, совсем потерял интерес к празднику. Пожалуй, он больше сейчас желал вернуться в свои покои и опрокинуть бочонок эля вместо бесполезных скитаний по лесу.

— Ты у нас моложе, и у тебя более зоркий взгляд. Так что смотри внимательно!

Эльвин, состроив гримасу, занялся поиском полена, но, кажется, лесные духи всё попрятали. Братья уже порядком замёрзли, пока Рерик придирчиво искал нужное к празднику полено, но, к счастью, вскоре Боги им улыбнулись. Довольный собой ярл Рерик ехал впереди остальных, настраиваясь на шумный пир.

На помосте, который специально соорудили к празднику, расположились знатные люди. Посреди гостей возвышался деревянный трон, украшенный причудливой резьбой. Ярл Рерик, устроившись поудобнее на троне, махнул рукой, и начался великий праздник. На площадь двора выскочили скоморохи в потешных колпаках. Дети закружили хоровод, и к небу вознеслась песня викингов, молящая богов о милости для сурового края.

День великий, славный Йоль,

Быть счастливыми позволь,

Пусть судьба возьмет ладони

И спасет от черной боли.

Боги пусть нас защищают,

Души снегом очищая,

И большой в глубинах кит

Море рыбой пусть взбурлит.

Бажена, слушая добрую песенку, невольно улыбалась и хлопала в ладоши. Забытое чувство радости заполнило усталую душу. Сигурд настоял, чтоб, несмотря на слабость, она вышла вместе с ним и остальными на улицу. К ее удивлению, он даже взял рабыню с собой на помост, игнорируя косые взгляды викингов. Многие заметили отсутствие его жены, но подойти и спросить об этом у Сигурда никто не решался. Бажена стояла подле него, рядом с великим ярлом Рериком, который изредка бросал на нее суровые взгляды.

Смотря на толпу танцующих людей, девушка удивлялась, как же схоже живут люди, хоть и разделяют их немыслимые расстояния. Выходит, люди-то все везде одинаковые, только язык и отличается? Она заметила: маленькие дети варягов так же, как и малышня в ее краях, выпрашивают сладости, громко хохочут и путаются под ногами у взрослых. Заметила она и тяготы женщин варягов в суровом краю: усталый взгляд делал их с жительницами Медвежьего Угла почти сестрами. И конечно, одинаковыми были мужчины, точнее, их заботы. Они также охотились, защищали от врагов свои земли и указывали женщинам, как жить. Только, пожалуй, викинги все-таки крупнее жителей Медвежьего Угла, и лица их будто бы суровее. Несмотря на некоторые различия в еде, одежде и традициях, Бажена пришла к выводу, что все же они между собой похожи. Открытие поразило ее... ведь ранее она считала, жизнь ее переменилась, а выходит, очень много чего осталось прежним. Дивно! В самом деле, дивно...

На площадь вытащили жертвенного кабана, прозвучали молитвы, после чего огромный воин с густой светлой бородой заколол несчастное животное в честь бога Фрейра. Услышав рев кабана, Бажена спрятала лицо, уткнувшись носом в плечо Сигурда. От ее внезапного жеста доверия у него потеплело на сердце, и он незаметно для других сжал ее холодную ладонь. Правда, внимательный Рерик все же углядел ласку сына, и в душе его появилось смятение. На своей памяти он ни разу не видел, чтоб Сигурд проявлял такое доброе внимание к Олете. Видать, плохи дела в их семье, впрочем, чего еще остается делать Сигурду, коль жена не способна помочь продолжить их род. Рерик нахмурился. Сын вправе найти новое увлечение, он и сам никогда верность не хранил, но мог бы тогда хотя бы выбрать девушку покрупнее. Хворая славянка здоровьем еще хуже непутевой невестки. Ох, великий Один, благослови их род... От мрачных дум ярла отвлек скоморох, который на потеху толпе свалился в грязный сугроб снега. Смеясь, Рерик на мгновение забыл о своих волнениях. Сигурд забыл про недуг Бажены, наслаждаясь краской на ее нежных щеках. Он давно не видел ее такой... светлой. Сама же славянка, окутанная всеобщим весельем, на миг вновь вернулась к жизни. Наверное, для того и придуманы праздники? Боги создали радостные дни для того, чтобы отвлекать измученных жизнью людей, даря им свет праздника Йоль.