Медвежий Угол

Глава 43

Ночью Сигурд спал в объятиях славянки. Укутанный женской нежностью, он расслабленно лежал на животе, рукой обнимая хрупкое тело Бажены. Неожиданно рука его переместилась на ее горло и сильнее сжала тонкую кожу. Бажена тотчас открыла глаза, пытаясь осознать происходящее. Тишина, темно... Рука Сигурда сжимает ее шею. Она схватила его за запястье и попыталась оттолкнуть, но силы их неравны.

...Пред взором Сигурда возник его длинный дом, зайдя туда, он обнаружил пустоту... Никого нет. Испытывая дурное предчувствие, викинг кинулся к лесу, ища свою семью, он застыл у подножия леса... Сквозь темные ветки елей Сигурд увидел страшное чудовище Варги. Оскалив зубы, тот медленно приближался к Сигурду, не сводя с него своих пугающих желтых глаз. Он хотел напасть на викинга, и Сигурд уже готов был вступить в смертельную схватку, но где-то вдалеке взревел медведь. Варги поджал уши и, осторожно ступая по снегу, приблизился к незнакомой Сигурду руне. На белоснежном снегу она горела красным цветом, и не сразу скандинав осознал, что руна написана кровью... Ужаснувшись, он взглянул на Варги, когда зверь, задрав голову к небу, завыл громко и пронизывающе... Передавая духам леса печальную весть.

Бажена вскрикнула, и тут же Сигурд открыл глаза, пытаясь осознать: наяву он иль во сне.

— Проклятье!

Убрав руку, он схватил ее за подбородок, когда она дрожала всем телом, пытаясь его оттолкнуть.

— Я не хотел причинить боль. О, Один... дай посмотрю, не крутись!

— Убери руки, варяг! — прошипела испуганная Бажена.

Великий Велес, и чего у нее все идет не так, как у людей? Первая ночь, как она отдалась Сигурду, а он ее чуть не задушил во сне. Подумать только... Тяжело дыша, Сигурд сильнее прижался к девушке, целуя ее красные от гнева щеки. Некоторое время они молчали, пытаясь успокоиться от пережитого ужаса. Ни он, ни она не находили слов...

— Я был в плену у кошмарного сна. Никогда прежде я так... никого не душил из тех, с кем спал. Болит горло?

— Миленько, спасибо, варяг. Я буду первой, кого ты чуть не угробил во сне!

Бажена повернулась к нему спиной, сильнее натягивая на себя шкуры. Камни уже давно остыли, и потому постель казалась теперь ледяной. Сигурд придвинулся к ней ближе, прошептав на ухо:

— Дуреха, без меня ты замерзнешь насмерть.

— Убери руки. Я теперь боюсь спать с тобой, варяг. Мог бы предупредить, что ты юродивый... На самом деле давно нужно уж было присмотреться, ведь есть в тебе чудаковатость.

— Не болтай, — Сигурд поцеловал желанную девушку в плечо. — Лучше обними меня и согрей.

Злясь на себя за свою доброту и любопытство, она смягчилась и, повернувшись к нему, притянула голову викинга к своей груди. Закрыв глаза, он обнял ее за талию, позволяя ей ласкать себя пока еще нетвердой рукой. Никогда прежде она не делила ложе с мужчиной, и потому каждая ласка давалась ей не так легко, как ему... Бажене все еще приходилось преодолевать смущение. Поглаживая его плечи, она расслабляла напряженные мышцы викинга, и Сигурд решил, что ни разу ему еще не приходилось познать подобное удовольствие в объятиях женщины. Такие чувства невозможно описать... Такое происходит только с благословения богов. Руки любимой превращаются в колыбель, ее глаза становятся отражением твоей души, и на всем белом свете становится важна лишь одна единственная женщина. Он давно прикипел к ней и знал, что тело ее подарит ему наслаждение, но не думал викинг о том, как сильна и крепка окажется их связь.

— Расскажи мне свой сон, варяг.

— Назовешь меня так при людях — я тебя высеку.

Бажена едва сдержала смех, сильнее прижимая к себе любимого мужчину. Викинг лишил Бажену невинности, и ей никогда не позабыть сегодняшней ночи... Не позабыть его нежные слова, горячие ласки и поцелуи, от которых у нее буквально кружилась голова. Спустя столько препятствий они все-таки сумели найти дорогу друг к другу. Находясь на чужбине, во многих тысячах миль от медвежьего края, Бажена обрела новый дом в объятиях викинга. Любовь заполнила каждую ее клеточку, возвращая ей желание жить.

— Я видел во сне Варги... В наших землях он предвестник плохих событий, — Сигурд помрачнел, прижимаясь щекой к ложбинке между женских грудей. — Война может начаться, иль чего страшнее грядет.

— Опиши его, как там... Варги?

— Чудище с зубами острыми, как кинжал. В глазах огонь и ненависть к людям. Он огромный и свирепый, очень похож на волка... Только куда страшнее и больше туловищем. Варги указал на снег, где была нарисована руна... Я не знаю ее значения, но чувствую дурное.

— К снам всегда нужно относиться серьезно, — мудро заметила Бажена и, взяв лицо воина в руки, заставила его взглянуть на себя.

В его глазах она в самом деле прочла страх и уязвимость, и отчего-то поняла, как сильно он ей доверяет в этот миг. Не каждый воин признается в страхах, тем более женщине, а Сигурд может делиться с ней хранимыми тайнами души, привязывая ее этим к себе еще крепче. Взяв чувства под контроль, она попыталась улыбнуться, а после легонько подула ему на лицо.

— В моих краях так поступают, коль видят дурной сон. Мы его сдуваем с лица и отсылаем духам ночи, они нашими страхами питаются. Так я поступила сейчас с твоим сном... Отдала его духам ночи.

Слов у мужчины не нашлось, потому он просто прижался к ее устам, награждая ее за доброту нежным поцелуем. Бажена, та милая, веселая девушка, возвращалась к жизни.