Медвежий Угол

Глава 45

Снег блестел на солнце, создавая игривые переливы в горах. Одетая в шубку Бажена восседала на коне и крепко держалась за поводья.

— Спусти! Я не смогу! — славянка нервничала. — Спусти, говорю!

— Держись крепче, — Сигурд помогал ей придерживать коня за поводья, который, к слову, уже терял терпение из-за непутевой девки. — Так, выпрями спину. Он будет послушным, если почувствует твою уверенность.

— Я неуверенная, спусти!

— Бажена! — Сигурд повысил тон и хлопнул ее по ноге, отчего фыркнул конь. — Я тебя не спущу, пока ты не научишься выполнять повороты.

— Значит, я не слезу с этого чудища никогда.

Сигурд покачал головой. Научить ее верховой езде оказалось гораздо труднее, чем он думал, но сдаваться так легко он не намерен. Терпеливо мужчина снова начал повторять азы, которые она никак не могла запомнить из-за страха перед крупным животным. Конь сделал несколько шагов, и славянка завизжала.

— Дуреха, а говорила, будто ничего не боишься.

— Я и не боюсь, — задрала подбородок Бажена, она часто так делала, когда вступала в перепалку.

Лошадей Бажена действительно не боялась, но и доверия к громадным животным не испытывала. В детстве, ради проказы, она могла забраться на коня отца и даже вывести того в поле, но после того, как погиб ее младший брат, одна забираться на лошадь она не решалась. В памяти её навсегда остался образ покойного брата, упавшего с лошади из-за её крутого нрава. Вспомнив печаль пережитого горя, Бажена встряхнула головой. Сигурд, заметив её дурное настроение, не стал более мучить девушку и помог ей спрыгнуть на землю.

— Так-то лучше... Своим ногам я доверяю больше.

— Вот же упрямая девка! Я всё равно тебя заставлю научиться ездить верхом.

— Зачем мне это надо, а?

— В жизни всё пригодится, — ответил он просто, не желая объяснять ей причину своих поступков.

Схватив викинга за локоть, она старалась поспевать за широкими шагами Сигурда. Все прошлые одиннадцать ночей Бажена провела с Сигурдом в замке ярла. Они оба не стремились скорее вернуться в дом, где их ждала угрюмая Олета, и всё же Бажена не могла так просто выкинуть жену Сигурда из головы. Пожалуй, она вспомнила Олету гораздо чаще, нежели сам Сигурд. Растворившись в чувствах к мужчине, славянка всё же время от времени испытывала перед Олетой вину. Всё-таки Олета — жена Сигурда перед богами, и не исправить уж никак их судеб...

Остановившись под громадной елью, Сигурд притянул девушку к себе и нежно поцеловал её в холодные уста. Руки его заскользили по её талии. Нежный поцелуй согревал, но тут Сигурд нахмурился, когда нащупал под шубой славянки проклятый кушак с лапой Велеса.

— Женщина, я же просил тебя его сжечь и не позорить меня этой тряпкой!

— Кушак сшила моя мать, я не могу от него избавиться. Чем он тебе не по нраву?

— Он напоминает мне о твоей свадьбе, — признался Сигурд, теряя настроение. — Надо его у тебя украсть и выкинуть.

— Тебе пора избавляться от привычки воровать, варяг, — строго проговорила Бажена, но глаза её горели озорным светом веселья. — Сначала украл, теперь уж стремишься и меня тоже обворовать? Бери что хочешь, но оберег не отдам, и ты не смей его трогать, иначе Велес на тебя рассердится.

— Ты упряма в точь как ослица.

— Раз уж я смирилась с порядками на твоей земле, так и ты смирись с моим характером. Я ведь смиренно принимаю твою жену.

— Убила без меча, — Сигурд грустно усмехнулся. — До поры до времени будет так, но я уже говорил с отцом о том, что нужен развод...

Бажена побелела. Розовые щечки утратили краску, в глазах застыл страх. Схватив Сигурда за руку, она принялась его умолять не разводиться.

— Ты чего, женщина? Как мы жить-то будем? В наших краях нельзя сразу нескольких жен иметь, как принято в Гардарики. Я должен развестись и жениться заново.

— Нет, Сигурд, не нужно. Сердце мое того не желает.

Оскорбленный Сигурд разозлился. Да как смеет она так говорить? Неужто несерьезны ее чувства к нему, раз так противится она вступить с ним в законную связь? Никак он не ожидал от нее подобного сопротивления.

— Дуреха, ты хоть понимаешь, о чем говоришь со мной и какое благо для тебя — стать моей женой? Ты не будешь рабыней, станешь госпожой, родишь мне наследников. Твоя жизнь навсегда изменится.

— Я не приду на чужое место, так нельзя. Сердце мне подсказывает, не будет блага в том, если ты Олету обидишь... Я не хочу быть госпожой в твоих краях.

— Чего же ты хочешь? — Сигурд обжигал ее холодными глазами, но она глаз своих от него не отвела. — Говори.

— Я буду любить тебя, варяг, но не проси меня стать госпожой в твоих краях. Потешно всё это... Мое место меня устраивает, и другого мне не надо.

— Скажи-ка, неужто место рабыни тебя устраивает?

— Да, я бы не смогла людьми распоряжаться, как вещами... Олета может, а я нет. Я иначе воспитана, сама свободной себя считала и других такими же вижу. Мне не по нраву ваш порядок, совсем. В моем краю у людей всё общее... Точнее, только Велесу принадлежит земля, а так меж собой никто ничего не разделяет. Иди в лес, бери ягоду, она всем принадлежит, аль в реке рыбу лови, тоже она ничья. Здесь у вас всё поделено, одни люди владеют всем, а другим достаются крохи... Неужели ты сам не видишь, как трудно людям твоего края жить?