Медвежий Угол

Глава 56

Олета вышла в общий зал, и взгляд ее сразу же заметил Сигурда. Наконец-то он вернулся! Всю ночь жена провела в ожидании вестей, но они с рабыней вернулись лишь утром следующего дня. Заметив за столом Бажену, прекрасная госпожа смутилась. Беглянка вернулась, и никому толком не объяснили, куда она девалась накануне и как нашлась. Расстроенно вздохнув, женщина села подле Норы, улыбаясь жене ярла. На завтрак подавали паштет и свежие лепешки, которые живо уплетали воины. Олета потянулась к лепешке и, оторвав кусочек изящными пальчиками, закинула еду в рот. Преданные голубые глаза вновь нашли мужа, и так не смогла она более отвести от него своего взора. Сигурд восседал в центре стола, на помосте, и, в отличие от других мужчин, принимал пищу в умеренных количествах, но рука его то и дело тянулась к кружке с элем. Видимо, он пытался запить горьким напитком тяжелые мысли в голове.

Бажена, увидев жену Сигурда, опустила глаза, мигом растеряв интерес к еде. На сердце у нее все еще было неспокойно. Ночь, проведенная в лесу, позволила ей многое обдумать, а в частности то, что живут они все-таки неправильно. Рядом с Сигурдом забывала свою веру, в краях мертвой земли она была чужой и, кроме Сигурда, вряд ли кому-то приходилась по душе. Совесть мучила Бажену, но как же она могла исправить ошибки Сигурда? Как убедить его, что надо бы жить по совести? Как успокоить страх в душе после встречи с колдуньей и ее пророческих слов? От множества мыслей у нее вновь разболелась голова. В тот миг встретились они взглядами с Сигурдом, и стало славянке еще больше не по себе, словно викинг мог читать ее мысли, он помрачнел.

Сигурд в самом деле будто бы чувствовал ее настроение. Необъяснимо, но ему интуитивно передавались мысли Бажены, и он раздражался ее беспочвенными страхами. После ее исчезновения между ними выросла стена. Мужчина не понимал Бажену, осуждая ее за детские выходки, а она, в свою очередь, обижалась на упрямство викинга. Непременно случилась бы большая ссора, но он, проявив терпение, старался избегать серьезных разговоров. К тому же ему хватило ее слов в лесу, когда просила она его вернуть домой. Вот же вздор! Твердила, будто ей не везет в Скандинавии! Неужто не видит она, как здесь ей живется... Такую жизнь она бы никогда не вкусила, оставшись в медвежьем краю.

Вскоре рабыни принялись убирать со стола. Агнесс подошла к своей хозяйке и помогла ей выбраться. Не обращая внимания на Сигурда и его настроение, славянка отправилась в их покои. После трудной ночи ей хотелось побыть одной и вдоволь выспаться. Агнесс украдкой бросила взгляд на господина, который провожал славянку глазами. Вновь и вновь славянка проявляла неуважение к своему хозяину: она покинула зал без его одобрения. После ухода Бажены глаза мужчины нашли за столом Олету, он удивился ее присутствию и не замечал того, что пришла она еще в начале трапезы. Жена окинула мужа покорным взглядом, точно олененок, и опустила голову. О, Один, почему боги так щедро отсыпали Олете послушание, а Бажене не досталось и капли повиновения в характере? Вздохнув, Сигурд поднялся с деревянного стула, злясь, что в этот раз крепкий эль никак не затуманил его разум.

После завтрака Сигурд отправился в мастерскую. От отца ему досталась любовь к резьбе по дереву. В его руках жил талант превращать неприглядные деревянные бруски в декоративную резьбу. Поговорив с мастерами, наследник ярла воспользовался свободным временем. Возвращаться в спальню и встречаться с Баженой ему не хотелось. Потому, выбрав для себя кусок добротного ясеня, мужчина уселся под навесом, собираясь сотворить из него гребень. Спустя время вокруг него расселись молодые подмастерья, дивясь таланту Сигурда. Не часто он мог позволить себе сидеть вот так вот и наслаждаться любимым делом. Работая руками, викинг старался позабыть печали на сердце, но проклятые сомнения переросли в тревогу. К обеду он оставил все дела и быстрым шагом направился в свои покои, намереваясь раз и навсегда выяснить отношения с Баженой. Слишком много недосказанного осталось между влюбленными.

К тому времени славянка уже отдохнула. Стоя возле стола в нижней рубашке, она приводила в порядок платье, когда в комнату ворвался Сигурд. Он вошел так грозно и шумно, что Бажена поранилась фибулой. Алая кровь испачкала пальцы славянки, но она не замечала боли, глядя в холодные глаза викинга. Сглотнув, она отвернулась, стирая с пальцев кровь. Несколько капель упали на кушак, испачкав изображение лапы Велеса. Кушак лежал рядом с платьем, которое чинила славянка... Она часто носила кушаки и пояса, как было принято в ее краях. Жители Медвежьего Угла верили, что такой оберег непременно защитит, и потому Бажена старалась всегда носить при себе кушак. Заметив капли крови на лапе Велеса, славянка поморщилась. Дурной знак...

— Бажена, — позвал Сигурд, стоя за ее спиной. — Я решил, нам нужно поговорить.

— Да, ты прав...

Отложив фибулу в сторону, служившую украшением в Скандинавии, Бажена уселась на деревянном табурете. Девушка нервничала, предчувствуя трудный разговор с любимым человеком. Сложив руки на коленях, Бажена подняла голову на Сигурда, и в глазах ее почудился вызов.

— Я просил тебя жить в мире, но, как видно, ты не хочешь ладить. Почему ты убежала в лес? Неужто ты так глупа и не подумала обо всех опасностях? Тебя мог растерзать дикий зверь иль убить разбойник. Впредь я желаю, чтоб ты не поступала так бездумно и шла ко мне, коли что-то тебя беспокоит.

— Я не по своей воле оказалась в лесу! — возразила Бажена, и в глазах цвета васильков вспыхнул огонь. — Идти к тебе, коль что-то беспокоит? И что же будет со мной, Сигурд, коль открою я тебе печали в своем сердце?