Медвежий Угол

Глава 61

Тюр — однорукий бог войны, могущественный сын Одина — сквозь дымку серых облаков внимал иноземному шепоту славянки. Ее глаза покраснели от бессонных ночей и тоски по любимому воину. Стоя на склоне, она всматривалась вдаль, и губы ее без конца просили победы для Сигурда, сына Рерика. Бог с интересом наблюдал за молодой девушкой, которая, несмотря на все трудности, продолжала любить скандинавского воина. Она изнемогала и вот уже много дней подряд ждала вестей от возлюбленного, но он молчал... Остановилось время, и замерла привычная жизнь.

Никогда раньше не испытывала Бажена такой тоски. С каждым новым днём она ощущала, как стремительно взрослеет. Нет отныне в ее жизни места забавам, нет мыслей о родине... Страх, липкий и скользкий, проник в сердце славянки, уничтожая все светлое в душе. Ни о чем она не могла думать, только о Сигурде, только о его победе... только о его возвращении... Она скучала по его рукам, по серым холодным глазам. До боли не хватало его родного голоса и крепких объятий. Каждая клеточка тела тянулась к нему сквозь ночи, желая оказаться подле сильного тела, впитать в себя его запах и услышать хриплый смех.

Поразительно, как тесно связаны их сердца... Если его нет рядом, ей будто бы и жизнь не нужна. Она казнила себя за все обиды и за те минуты, когда добровольно отказывалась от его внимания.Ах, если знать все наперед... знать, что суждено им когда-то разлучиться, она бы никогда не разомкнула с ним объятий. Она бы всегда держала его ладонь в своей, она бы громче смеялась и чаще его радовала. Ах, если бы она знала, что однажды придет такой черный день и от тоски по нему ей захочется утопиться в море! Она бы не отпустила его одного в замок, а напросилась бы ехать вместе с ним... она бы не пустила его на войну, укрывая своим телом от всех опасностей и бед. Но он уехал и даже не простившись с ней. Отважный и преданный сын своей земли, он первым бросился в бой, и неизвестно, свидеться ли она с любимым вновь.

Так, все последующие дни забирали жизни викингов, пополняя небесный зал Вальхалла. Лились слезы, и вверх взлетели погребальные костры на поле боя. Времени на погребение не хватало, поэтому воинов сжигали, чтобы их изувеченные тела могли как можно скорее обрести покой. На земли ярла обрушилась черная печаль. Прах людей кружил в воздухе, пугая ослабшего Рерика. Воевать он не мог и, потешно для Оскара, прятался за стенами своего замка. Рерик пожалел о свадьбе младшего сына; он все силился понять волю богов, но никак не мог, ярл, разгадать их замыслы. Он стремился извлечь выгоду из этого союза и получить внука, но всё пошло не так, как он планировал, и теперь он рискует потерять своих детей. С этого момента все молитвы ярла были посвящены Сигурду. Старший сын — единственная опора; если отправится он в Вальхаллу, за ним следом падет земля ярла. За ним следом уйдет вся сила их рода.

Ярл сгорал от тревоги, предчувствуя беду. Он был бессилен помочь сыновьям и теперь мог только надеяться на них и их удачу в бою. После того как Ауд покинула этот мир, ярл, разочарованный жизнью, вернул родовой меч Олете. Прекрасная госпожа часто брала его в руки и проливала слёзы на его серебряную поверхность, моля богов о милосердии. Она страдала не меньше Бажены, молясь о возвращении мужа с войны. Воспоминания о прошлом счастье никак не покидали госпожу, и она вновь и вновь прокручивала в голове светлые моменты любви. Ведь когда-то только она была желанной сердцу Сигурда...

Их свадьба состоялась по весне, как и положено, в пятничный день по утру. Олета, младшая дочь ярла южных широт, входила в дом Сигурда как знатная и богатая невеста. Любой, кто видел однажды молодую госпожу, уже никогда не мог позабыть ее красоты. Высокая черноволосая девушка с глазами, чистыми и голубыми, как родниковая вода, казалась видением. И, конечно, молодой и неопытный в любви юноша пал к ногам красавицы жены. Находившаяся в его власти красота невесты льстила Сигурду и затуманивала разум, точно крепкий эль. Но лишь на время... Они поженились, когда молодой мужчина еще не мог по-настоящему глубоко любить девушку. Познававший мир войны и вражды, он следовал за отцом и частенько оставлял Олету одну, гонясь за славой и почетом.

Став старше Сигурда, увлекли морские походы, и, вопреки воле отца, он отправился в свое первое путешествие по морю. Рерик тогда вышел из себя и даже думал изгнать того за непослушание, но быстро передумал. Ярл решил, что Сигурд такому только обрадуется и тогда точно уж не вернется к обязанностям наследника. Позволив первенцу перебеситься, ярл все-таки уговорил его посвятить жизнь будничным обязанностям и делам, и тот остепенился. Впервые надолго оставшись дома, Сигурд осчастливил Олету вниманием. Пожалуй, то было самым лучшим их временем в отношениях. Он возил Олету на лодке, проводил с ней время на прогулке и обучал её стрельбе из лука.

Именно в тот год она впервые забеременела. Счастливая девушка со здоровым румянцем не теряла бодрости и радовала окружающих своим очарованием. Ожидая первенца, внука, ярл Рерик одарил невестку дарами. Муж стал внимательнее и даже ради спокойствия Олеты отказался от похода на запад... Да, только зря. Проснувшись среди ночи с сильной болью в теле, Олета разбудила мужа, и они оба застыли от ужаса, увидев ее ночную рубашку, испачканную кровью. Тогда ни мольбы, ни знахарки не смогли им помочь... Олета потеряла ребенка. Несколько дней она выла, точно дикий зверь, оплакивая горькую потерю, и Сигурд был не в силах заглушить ее страдания... Наверное, она бы лишилась рассудка, но богиня Фригг вновь улыбнулась их семье.

Олета забеременела во второй раз, и все выдохнули от облегчения. На этот раз радость родных звучала тише. Молодую госпожу опекали, все так же одаривали подарками и вниманием, но и в этот раз ребенок не пожелал родиться. Беременность протекала хорошо, ровно семь месяцев, а потом у нее неожиданно для всех случился выкидыш, и с той потери Олета стала все глубже уходить в себя. Она погрузилась в свои мысли, часами просиживая на морском берегу в тишине. Сигурд пробовал вернуть жену к жизни, обещал, что у них непременно будут дети, да только Олета охладела ко всему. Вскоре они отдалились друг от друга. До слуха госпожи долетали обрывки слухов. Злые языки говорили о любовницах мужа, и говорили они вправду. Сигурд возмужал и стал шире в плечах. Теперь это был опытный воин, которому нужна была сладость любви женщины, а не вечно угрюмое, недовольное личико жены.