Медвежий Угол

Глава 62

На рассвете небо окрасилось в кроваво-красные тона, и люди, проснувшись, сразу же вознесли молитвы богам, прося их о мире и спокойствии в своих домах. Не улыбались более женщины, притихли дети, и замок погрузился в пугающее ожидание последующих известий. Тревоги сковали разум, многие из жен предпочли бы оказаться сейчас на поле боя, чем в звенящей тишине скорбящего замка, где ежедневно царила смерть. Из-за нехватки мужчин на хрупкие плечи скандинавок свалилось еще больше дел и тяжелой работы. Приближающая осень страшила, и они готовились к худшему. Прежней мирной жизни отныне не видать. Впереди голодная зима, и никто не знал, увидят ли они следующее лето.

В эпоху викингов все женщины без исключения участвовали в заготовке продуктов, необходимых для выживания в суровом климате. Многие из них посвятили остаток лета подготовке к зиме. Славянка, конечно, не отставала и помогала рабыням на кухне. Мясо мариновали в кислой сыворотке. Кусочки дичи складывали в бочки и оставляли до зимы. В среде сыворотки мясо приобретало характерный кислый вкус. Викинги считали мясо непригодным для еды, если оно не имело достаточной кислинки. Они обожали этот способ приготовления, но славянка никак не могла к нему привыкнуть. Мясо, которое лежало на столе в бочке с сывороткой, не нуждалось в дополнительной обработке. Однако Бажене оно показалось несвежим. Она предпочитала более привычные для себя виды — замороженное или вяленое, но в голодную пору не время так размышлять. Женщины старались запастись едой впрок, но часто чего-то не хватало.

Во дворе юнцы возили зерно в житницы, мололи муку и сушили проращённое зерно для солода. Неподалёку от амбаров, в мастерской, расположилась прекрасная госпожа. Олета и другие рабыни, работая без устали, изготавливали шерстяные ткани на станках, установленных вдоль стен. Руки Олеты были стерты до крови, но она не могла остановиться, надеясь успеть до зимы. Времени оставалось мало, скоро погода испортится, и никто уже не сможет работать в полную силу. Не сидел и без дела ярл. После утренней молитвы он вместе с рабочими отправлялся добывать торф, служивший зимой экономичным топливом. Возвращался Рерик позже остальных и, умеренно ужиная, удалялся ко сну. Подле него находилась молчаливая Нора, которая, в отличие от невестки, совсем не утруждала себя работой. Жена ярла не считала нужным работать наравне с остальными. Она предпочитала проводить большую часть дня в прохладной спальне вместе с дочерью.

Пока Бажена жила в замке, ярл невольно сравнивал ее с Олетой. Бажена родилась свободной и, насколько успел узнать ярл о ее семье, жила в достатке. Несмотря на свое положение на родине, девушка была всему обучена, и ярл дивился, как много ей известно об управлении хозяйством. Славянка вставала раньше всех, и поэтому её руки первыми брались за дело. Она не любила бездельничать и всегда находила себе занятие. Девушка трудилась на кухне, помогала в заготовке шкур и при нехватке рабынь выезжала в поле.

В отличие от Олеты, которая с рождения привыкла повелевать, славянка относилась к людям совсем иначе, уважая их вне зависимости от статуса. В девушке бушевала энергия, природная сила и ловкость. Она не стремилась выделяться, но отчего-то всегда попадалась на глаза. Присмотревшись к ней, ярл отметил ее положительные качества характера и заключил, что она станет для Сигурда отличной женой. Чувствуя в ней опору для власти его сына, он стал проявлять к ней больше теплоты и перестал смотреть на неё с недовольством.

Вернувшись поздним часом, ярл в главном зале увидел Бажену. Она скоблила стол, пока другие прохлаждались на кухне.

— Почему ты работаешь одна? — насупился ярл, приблизившись к славянке. — У тебя есть рабыня, не нужно ее жалеть!

— Я работаю одна, потому что знаю: лучше меня никто не сделает, — мягко ответила славянка, желая защитить Агнесс от недовольства ярла.

Рерик потёр бороду и, вздохнув, занял своё место за столом, не сводя внимательного взгляда с Бажены. До чего интересная девка! Всегда у неё найдётся что ответить. Отложив тряпку в сторону, славянка вытерла руки об серый фартук и поспешила на кухню за яствами для Рерика. Разложив пред ним посуду, она наполнила его кружку элем и, поклонившись, собиралась удалиться, но он попросил её остаться. Общество девушки его совсем не тяготило; напротив, ему было любопытно узнать её лучше. Сидеть Бажена долго без дела не могла и скоро притащила ящик с шерстяными нитками, которые нужно было скатать в клубки.

— Скажи, сильно ли отличается жизнь здесь от той, что ты вела на родине?

Бажена пожала плечами. Это был её первый разговор с ярлом в подобной ситуации, и она всё ещё чувствовала себя неловко в его присутствии.

— Я родилась в медвежьем краю, там нет рабов, — ответила наконец славянка, и ярл усмехнулся её словам. — У всех всё общее, и земляки не воюют.

— Рабов нет, а моего сына на привязи держали. С тобой здесь так не обращались.

Бажена вспыхнула и кивнула головой, благоразумно не упоминая о том, что обычно в медвежьем краю не оставляют рабов в живых надолго. Сигурда удерживали в плену исключительно ради получения выкупа, и если бы не возможность обогатиться, отец Бажены не оставил бы его в живых.

— Видишь, получается, кому как повезет, тот такую жизнь и обретет. Везде есть свои радости и горести, потому жизнь смертных всюду похожа. Главное — принять свою судьбу. Только принимать волю богов сложно, да никуда от этого не деться.

— Я очень стараюсь принять волю богов, но это действительно сложно. Мои боги велят одно, а ваши — другое... Не хватает мне житейской мудрости, — призналась Бажена, удивляя ярла своим откровением.