Медвежий Угол

Глава 67

Ароматы леса пьянили свежестью. Взяв охапку ветвей, славянка вместе со своей служанкой Агнесс начали спускаться с холма. Погода стремительно портилась, и девушки торопились скорее оказаться в тепле дома. Сняв плащ, Бажена потерла красные ладони и подставила их к пламени очага. Наступила осень, которая знаменует два года с тех пор, как Бажена покинула Медвежий Угол. Казалось, что она уже целую вечность живет вдали от родного дома. Славянка пережила множество событий, и это привело к тому, что образ её родителей стал менее чётким в её памяти.

– Подготовить овощи для рагу, госпожа?

– Отдохни, я сама все сделаю.

Бажена склонилась над корзиной с овощами и выбрала самые крупные репы. Очистив их от кожуры, она нарезала овощи ломтиками и отправила их в кипящую воду. Вскоре в доме воцарились ароматы пищи и приятное тепло. Помешивая варево, славянка тихо напевала себе под нос песню, гуляя мыслями в медвежьем краю. Нередко, когда она занималась домашними хлопотами, в её мыслях оживали образы матери, которая когда-то показывала ей, как нужно правильно готовить. Ядвига занималась замешиванием теста и тихонько напевала песенку, говоря, что тесто любит ласку. Постепенно мать научила дочь напевать, пока готовилась еда и Бажена той привычки не забыла. Ах, как же это было давно! Мама, батя, живые братья и сёстры. Она бы всё отдала, чтобы ещё раз пережить те счастливые моменты...

Приятный голос обволакивал, и Агнесс замерла, вслушиваясь в незнакомые слова песни.

«Сгорают крылья бабочки, летит ко мне зима.
Затихли в небе ласточки, спит славянская земля.
В далёком будущем опять придёт весна.
Ну а пока залечит раны Волги тихая вода».

Не понимая слов, Агнесс ощутила печаль в голосе своей госпожи, и по её телу пробежал холодок. Только о чем печаль Бажены, рабыня, понять не могла. На чужбине славянка прижилась хорошо, да и господин так сильно ее любит, что ради нее оставил жену. Разве может госпожа печалиться, когда каждая из женщин мечтает оказаться на ее месте? Агнесс намеревалась задать вопрос о переводе слов в песне, но в этот момент в дом вошёл хозяин, и рабыня почтительно склонила голову, не смея заговорить в его присутствии.

За господином в дом проследовал Рауд, а также рабыни, которые несли корзины, до краёв наполненные солёной рыбой. Бажена обернулась и быстро подошла к Сигурду, чтобы помочь ему снять с плеч его тяжёлый плащ. Глядя на них, две английские рабыни поджимали губы от всплеска чёрной зависти. "Одну корзину оставьте здесь, а другую разделите между людьми.", — приказал Сигурд и велел всем пойти прочь.

Оставшись с Баженой наедине, он обнял девушку и расплылся в улыбке. Приподнятое настроение удивило славянку, и она вопросительно взглянула на господина. Он был настолько счастлив, что его радость не умещалась в стенах длинного дома.

— Не припомню, чтоб ты так широко улыбался, варяг.

— Сегодня радостный день, моя желанная, я хочу его запомнить!

Сигурд чмокнул Бажену в нос и занял место за столом. Девушка тотчас приблизилась к котлу с горячим рагу и, взяв деревянную чашку, наполнила её густой едой для мужчины. Поставив пред ним посуду, она оторвала кусок свежей лепешки и уселась напротив.

— Ну, какой же сегодня день?

— День хороших вестей. Отец сообщил, что завтра хочет видеть меня в своём замке. Решение о разводе было одобрено старейшинами. Наконец-то свершится то, о чём я так долго мечтал!

Бажена нервно сглотнула, когда перед её глазами внезапно вспыхнули печальные голубые глаза Олеты. Побледнев, девушка тяжело задышала, хватаясь за горло, отчего Сигурд нахмурился. Несмотря на то, что славянка полюбила викинга, развода она не желала и боялась. Одно дело — стать любовницей врага, другое — выйти за него замуж без благословения родителей и её богов. Как бы ни было, а вера-то у них разная.

— В чем дело? — викинг протянул ей кружку с элем, но она лишь покачала головой. — От радости стало худо?

— Сигурд, — сипло прошептала славянка, — нельзя тебе разводиться. Боги не примут твой развод и пошлют нам несчастья.

Ни один представитель сильного пола не сможет спокойно отнестись к тому, когда женщина выражает несогласие, особенно в такой ситуации. Разозлившись, он отодвинул посуду с едой, и глаза его сверкнули гневом. Нет, он не станет терпеть ее слова.

— Снова твой поганый язык несет вздор! Тебе-то откуда известна воля моих богов?! Я принял решение о разводе, и теперь мы можем планировать свадьбу. Не будем откладывать ее до следующей весны.

— Ты женился, пообещал богам взять на себя заботу и защищать Олету от бед. Пойми, не можешь ты вот так взять ее и выкинуть из своей жизни! Ах, чувствует мое сердце, боги нас проклянут за твои поступки...

— Замолчи, боги не настолько суровы, чтобы карать за любовь!

Поверить сложно: он вошел в дом в самом лучшем расположении духа, сел отобедать, а она взяла и вмиг разрушила его доброе настроение. Сигурд поднялся и отошел в другой конец дома, заложив руки за спину. Грудь славянки бурно вздымалась от гнева и страха перед будущим. Она оказалась между двух сторон своей души. Одна, та самая сторона, заложенная природой в каждой женщине, мечтала выйти за Сигурда замуж. В ее грезах она бы родила ему детей и всем сердцем любила бы их дом. Она стала бы ему самой преданной женой, но такого не могло случиться, потому что другая сторона ее души была воспитана родителями в преклонении пред волей богов. Она знала: без родительского одобрения и благословения богов жизнь будет нелегкой. К тому же Сигурд был женат, и Олета стала жертвой в огне любви викинга и славянки. Бажена увела мужа у законной госпожи в чужой стране. Пусть и любит она Сигурда больше жизни, но то не оправдывает ее поступков. Бажена не могла изменить своим убеждениям и выйти замуж без одобрения родителей. И она не хотела причинять Олете ещё больше страданий, ведь и так уже доставила ей немало горя своим появлением в ее доме. Как же Сигурд не понимает, что брак с ней настроит людей против ее положения? Она не столько слепа, чтоб не замечать в их взгляде ненависти. Из всех людей к ней только Агнесс и Рауд хорошо отнеслись, остальные же терпели славянку из-за страха пред наследником ярла.