Медвежий Угол

Глава 77

Сигурд проснулся среди ночи, и по телу его пробежал озноб, когда мужчина увидел на своей груди руку спящей госпожи. В сновидении её тёмные локоны рассыпались по поверхности подушки. Ароматы пахучих трав вызывали у правителя отвращение. Осторожно высвободившись из объятий жены, мужчина на мгновение замер, глядя на ее безмятежное лицо. Он давно не видел жену такой спокойной, без маски печали, застывшей на красивом лице. Одевшись, Сигурд осторожно вышел из спальни, спеша на улицу. Ему не терпелось глотнуть свежего воздуха и выветрить из головы мрачные мысли.

Пока снег неторопливо опускался на землю, укутывая ее в белоснежное покрывало, крестьяне предавались сну. Где-то позади слышался смех часовых и скрип шагов. Увидев господина, воины притихли, но Сигурд на них даже не взглянул. Ярл преодолел небольшое расстояние и покинул замок через потайной выход. Он неспешно шел по дороге, которой следовала славянка, решившаяся на побег. От каждого шага начинала сильнее болеть голова. И ему чудилось, будто деревья, укутанные в белоснежные покровы, перешептываются у него за спиной, насмехаясь над участью воина. Остановившись у высокой ели, мужчина взглянул на темное небо и тяжело вздохнул.

Повстречав Бажену, он позабыл обо всем: о своей жене, стране и обязанностях. До плена в Медвежьем краю викинг не мог представить себе, что когда-нибудь женится на представительнице другой веры. Но познакомившись со славянкой, он отмел в сторону все предрассудки и не слушал злые языки. Брак с ней воспринимался правильным итогом их любви, но предательство девушки все разрушило. Теперь Сигурд испытывал сомнения относительно всего, что было связано с ней, и не мог разобраться в своих чувствах. Почему он позволил носить ей проклятый оберег с лапой Велеса? Почему терпел ее поганый язык? Почему не запугал девушку жить по своим законам?

Сигурд с болью в сердце понял, что всё дело в чувствах. В её объятиях он забывал о любых различиях и был уверен в силе их любви. Ярл надеялся, что однажды сумеет убедить ее принять Скандинавию, но он ошибался. Бажена оказалась редким растением, не приживающимся на мертвой земле викингов. Девушке нужна была река, а не море. Она стремилась к свободе, к пению соловьев и громкому смеху. Тогда Сигурд этого не понимал, а сейчас будто бы прозрел. Их различия так сильно бросаются в глаза, что впору дивиться, как же могли находить счастье в друг друге? Другое дело Олета.

Олета... Ярл представил ее голубые глаза и алые уста, но ничего в его душе не отозвалось на воспоминание о жене. И все же Олета другая: равная ему и их стране по положению и мыслям. Прекрасная и гордая дева Скандинавии. Они верят в единое, думают на одном языке. Жена послушна и предана. В его присутствии она никогда не поднимет голос, не покажет недовольства и уж тем более не станет с ним спорить. Выйдя за него замуж, Олета позабыла родных и жила лишь интересами мужа. Олета нежная, послушная и верная. О, боги! Ну почему же он тогда не может полюбить ее хотя бы наполовину так же сильно, как любил славянку? Почему вопреки голосу разума рядом с ней не хочется жить? В этот миг снежинки холодили его щеки, погибая на коже сурового скандинава.

Никто не знает, как жить правильно, и потому боги придумали для людей ошибки. Совершая их, человек рано или поздно встает на правильный путь, приходя к тому, что предписали для него всевышние творцы мира. Сигурд обжегся любовью к славянке и потому решил, что их союз не угоден богам, но даже сейчас он не мог вернуть ее на родину. Вернуть ее в Медвежий Угол означало для него то же самое, что живьем содрать с себя кожу. Мужчина просто не мог на такое пойти... Пусть и давал он клятву богам в священную ночь Йоль, все же ярл не мог этого сделать. Он никогда не сможет вернуть ее в Медвежий край, никогда...

Вдали послышался вой ветра, который усиливал снежную бурю. Сигурд поплотнее закутался в плащ и неспешно направился к замку. Воля богов напомнила викингу о его долге, и он покорно принял их решение. Отныне Бажены не будет в его жизни, и он останется мужем Олете. И, может быть, тогда в стране наступят более светлые времена? Во всяком случае, сейчас мужчина чувствовал себя очень усталым и опустошённым, и ему хотелось бы обрести покой. Да только вот беда... Его покой остался пеплом на руках славянки.