Медвежий Угол

Глава 78

На рассвете прекрасная госпожа открыла голубые глаза, и страх пронзил сердце женщины. Приподнявшись, она оглядела покои ярла... Мужа нигде нет. Помрачнев, госпожа прижала колени к груди, подперев ладонями щеки. С каждым днем в замке становилось все холоднее и холоднее. Зима всегда приходит стремительно. В то мгновение Олета думала о муже, вспоминая их совместную ночь... Она так истосковалась по его объятиям, что сейчас ей трудно верить в реальность происходящего. Сигурд в самом деле разделил с ней ложе... Но не оттолкнет ли он теперь ее еще дальше? Не успела Олета поддаться страху, как открылась дубовая дверь, и на пороге появился мрачный Сигурд.

От его тела исходила морозная свежесть, наполняя комнату зимним уютом. Вздрогнув, Олета опустила босые ступни на пол и, нагая, склонила голову перед господином.

— Оденься, захвораешь, — хрипло проговорил Сигурд, зажигая свечу на столе, не глядя на жену.

— Я проснулась, а тебя нет... Без тебя так зябко, муж мой...

Взгляды их встретились. В глазах Олеты светилась любовь, которую ярл сейчас не мог вынести. Возможно, где-то в глубинах его души проснулся стыд перед женой? Боги свидетели, он давно о ней не заботился и даже не пытался заговорить о ее тяготах. На какой-то миг мужчина напрочь забыл о ее существовании, и оттого ему сейчас казалось, будто восстала она из мира мертвых. Рядом с ней трудно находиться, но муж поборол желание прогнать ее из комнаты прочь.

В прошлую ночь ярл без лишних слов и нежностей взял её тело, и она не смогла устоять перед его страстью. Олета всегда рада даже малейшему знаку внимания с его стороны и готова отдать мужу всю себя без остатка. Чего еще желать? Боги даровали ему красивую и умную жену, а главное — верную. Только Сигурд ее оттолкнул и все свои чувства отдал иноверке, которая, не задумываясь, предала его при первой же возможности. Не пришла ли пора смотреть на все справедливым взглядом? Необходимо остановиться и вырвать образ славянки не только из своего сердца, но и из памяти. Безусловно, он не сможет полюбить Олету... никогда не сможет, но он сможет восстановить её статус и уважение в обществе, если снова начнёт относиться к ней с должным почтением, как к жене, и выполнять свои обязанности.

Видя смятение мужа, Олета, преодолевая робость, подошла к нему ближе, положив руки на широкие плечи. Сигурд сглотнул, глядя на жену, сгорающую от чувств к нему, неверному и эгоистичному. Руки Олеты продолжали ласкать его сквозь толстый слой одежды, ей хотелось отогреть мужа, пришедшего с мороза.

— Позволь мне быть рядом, Сигурд. Я хочу залечить печали и принести тебе покой.

— Боюсь, не получится. Раны слишком глубоки. Нам былого не вернуть.

— Прошлое я более знать не хочу, — тихо молвила жена. — Позволь начать сначала? Так много времени прошло. Неужели ты не осознал... не осознал моей верности тебе, муж?

— Не жди любви.

— Не буду. Только позволь мне снова вернуть твоё расположение? Не гони. Я всё равно не уйду.

Привстав на цыпочки, Олета потянулась губами к мужу, и ярл прикрыл веки. Тело его окаменело, словно поцелуй жены убивал в нем все чувства. По щекам Олеты заструились слезы. Он рядом... рядом! Обхватив руками шею Сигурда, женщина глубже поцеловала его, передавая через ласку накопившуюся любовь. Поцелуи ее рассыпались по его лицу, она не могла остановиться... Щеки, подбородок, веки, уста. Сигурд заставлял себя откликнуться на ее нежность, но все внутри молчало. Отстранившись, он отвернулся к пламени свечи и всё же произнес роковые для Бажены слова, окончательно прекращая отношения со славянкой:

— Ты жена моя перед богами. Госпожа северной земли, и место твое подле твоего господина.

Приложив руки к груди, Олета тяжело задышала. Развода не будет? Не веря своему счастью, она улыбнулась, когда по щекам ее все еще струились слезы. Богиня Фригг проявила сострадание, и прекрасная госпожа не могла сдержать желание выразить свою благодарность, мысленно воздав ей хвалу. Взяв мужа за руку, Олета прошептала:

— Я жена твоя, и ты, Сигурд, сын Рерика, навсегда мой муж и господин.

Кивнув головой, ярл осторожно провел свободной рукой по контуру лица Олеты. Женщина тотчас потянулась к нему, прижимаясь щекой к ладони мужа. Она по-прежнему прекрасна и так предана, что Сигурду становится больно в душе. Впоследствии супруг распорядится, чтобы Олета поселилась в его личных покоях и отныне занимала место за столом рядом с ним в главном зале. Это должно было показать всем в замке, кто является его законной хозяйкой. С того рассвета жизнь Олеты стала светлее, и боги вознаградили девушку за терпение.

В замке воцарилось спокойствие, и мрак отступил, уступив место свету. Прекрасная госпожа ликовала. Желанный покой и мир вернулись в ее дом, и оттого музыка любви сопровождала ее повсюду. Излучая тепло и радость, она вдохнула в замок жизнь. Теперь заботливая рука хозяйки чувствовалась в каждом уголке жилища. Слуги старались угодить, работа делалась в два раза быстрее, еда получалась вкуснее. Мелкие неприятности никем не замечались, и будто бы даже никто среди людей между собой более не ругался. Наконец-то замок получил должный уход и внимание госпожи. Олета не могла нарадоваться возвращению мужа, и в жертву крестьянам принесла съедобные дары.

Каждое утро славянка приходила в замок для того, чтобы забрать корзину с грязным бельем. Так было и в то злополучное утро. Зайдя через дверь на кухне, Бажена сразу ощутила в воздухе неладное. Оглянувшись, девушка замерла, услышав из общего зала приятный, звонкий смех. Смех насторожил, да только она не сразу догадалась, кому принадлежит веселье. Склонившись над кучей вещей, славянка принялась перебирать пожитки, когда к ней подошла Агнес. Из всех обитателей замка она по-прежнему сохраняла дружелюбие к иноверке.