Медвежий Угол

Глава 79

Корзина с мокрым бельем казалась девушке непосильной ношей, и все же славянка сумела донести ее до длинного домика рабов. Там, развесив белье у очага на специальных бревнах, девушка взглянула на свои раскрасневшиеся руки. От пережитых эмоций сознание будто бы притупилось. Выплакав обиды, она так и не смогла избавиться от послевкусия горечи. О, Велес! Ведь недавно викинг клялся ей в любви, а теперь он с другой… Неужто слова для него ничего не значат? Он даже не попытался с ней поговорить, не выслушал объяснения, а просто вычеркнул из своей жизни...

Все-таки батя был прав: нет ничего более значимого для женщины, чем выбор спутника жизни. Только Бажена его не слушала, и теперь несла жестокую расплату за свое глупое сердце! Ах, если бы можно было все вернуть назад! Она бы близко не подошла к проклятому варягу и никогда бы не стала беспокоиться о его жизни! Да, только прошлое в руке не удержать... Бесследно прошли те дни, когда Бажена могла ощущать свободу и дышать полной грудью. Наверное, в пору смириться... Хотя она и так давно смирилась со своим положением, но не предполагала, что Сигурд вернется к своей супруге. Отныне все краски природы для нее померкли, и даже белоснежный снег теперь казался черным.

Вновь захотелось плакать, но слез больше не было. Сигурд оставил ее на произвол судьбы, и ему совершенно безразлично, что с ней здесь будет дальше. Настоящее пугало, и потому она отчаянно пыталась найти выход, но на чужой земле славянка всего лишь бесправная рабыня, и кроме смирения у нее не находилось другого выхода. Бажена глубоко вздохнула и дала себе слово, что больше никогда не взглянет на Сигурда с любовью. Никогда больше варяг не коснется ее тела, коль предал он славянку так подло. Ведь она не Олета, и потому не сможет простить ему предательство... Как бы больно ни было, Бажена осознала, что утратила любовь Сигурда и проиграла суровой Скандинавии.

Устроившись на соломенном мешке, славянка прикрыла распухшие от слез веки и с тоской в сердце подумала о матери... Время беспощадно стирало из памяти образ Ядвиги, ее грубые мозолистые руки и пронзительный взгляд синих глаз. Как бы ни старалась Бажена, но удержать воспоминания трудно: они меркли в сравнении с пережитыми ужасами на чужбине. И Бажена боялась утра, когда однажды, проснувшись, она забудет Медвежий Угол и все дорогие сердцу воспоминания превратятся в ненужную пыль. И все же, пока славянка не забыла о своей родине, память о ней согревала ее в царстве мертвых земель.

В этом году зима была особенно суровой, и все жители медвежьего края были вынуждены оставаться в своих избах. В такую погоду никто не хотел выходить из тёплого дома, но Ядвига не могла оставаться в заперти. Теперь, когда она оказалась в одиночестве, ей не мила её изба. Несчастная, она бродила по лесу, не обращая внимания на холод и усталость. Сквозь ветви елей виднелось мрачное небо. Ядвига подняла голову и громко закричала, и сердце матери сжалось от боли. Почему боги не лишили её жизни, а вместо этого отняли у неё самое ценное — её любимых детей?

В своём отчаянии Ядвига неоднократно обращалась с этим вопросом к высшим силам своего края, но не получала ответа. Видать Великий Велес отвернулся от ее семьи. По щеке женщины скатилась одинокая слеза. Преодолевая высокие снежные заносы, она с трудом добралась до дуба, который потерял свою листву, но не утратил силы. Обняв дерево, женщина закрыла глаза. С неба посыпался снег и сразу в лесу стало темнее. Ядвиге чудилось будто крик ее все еще звучит эхом по снежной чаще и оттого ей сейчас становилось особенно жутко.

— Велес, верни мне дочь. Верни... Я со смирением отдала тебе всех, но, умоляю, сохрани мне хотя бы одного ребёнка!

Прошли года, а несчастная мать так и не смогла смириться с потерей Бажены. После того, как подлый варяг украл ее дочь она потеряла покой. Ночами злые духи мучали женщину кошмарами. Снилось ей, как смеется над их семьей проклятый викинг, издеваясь над несчастной девушкой. Ах, как тяжело принять такую участь! Сколько слез она пролила, сколько раз на коленях стояла пред богами, а дочь их так и не вернулась...

Сглотнув, женщина задрожала всем телом вспоминая страшные события, когда в их мирный край вторглись иноверцы. Варяги разрушили их избы, забрали все, что сумели утащить с собой и лишили жизни тех, кто встал на пути. Ядвига навсегда запомнила, как она вместе с другими женщинами помогала отмывать от грязи молодых девушек, которых обесчестили варяги. Не забыть ей их рыданий и не забыть своей надежды, когда среди несчастных дев мать пыталась найти свое дитя. Ярополк сразу же бросился в погоню, как только узнал о пропаже дочери, да только не поспел... Ни одна из девушек медвежьего края не была убита варягами. Они лишились чести, но сохранили жизнь. Ярополк в отчаянии бродил по лесам и берегам реки, пытаясь отыскать свою дочь. Он, как и его супруга, надеялся найти свою дочь, невзирая на её состояние. Главное, чтобы она была жива. Что бы с ней ни случилось, любящие родители непременно вдохнут в неё силы.

Родители надеялись до последнего, но проходили дни, а Бажену так и не нашли. Через несколько недель в соседних поселениях стали поговаривать, будто видели златовласую девушку, которая была единственной женщиной среди воинов-варягов. Тогда Ярополк продолжил поиски дочери, следуя по пути викингов. Он оставил свою жену, которая была безутешна от горя, и отправился искать Бажену. Пережить такие муки очень тяжело! Ядвига бы померла от тоски, но сердце матери продолжало биться лишь ради Бажены. Женщина не теряла веры в то, что её дитя вернётся, хотя шансов на это становилось всё меньше. Каждый прожитый день без мужа и дочери казался Ядвиге проклятым. Постепенно надежда таяла, как снег по весне.