Медвежий Угол

Глава 101

Непростые дни сменяли друг друга, предопределяя новую судьбу Бажены. Пережив множество жизненных трудностей, она вернулась туда, где когда-то зародилась ее душа. Вдыхая привычные с детства ароматы, Бажена плотнее закуталась в красный плащ. Стоя на палубе дракарры, она не отрывала взгляда от ясного неба. Здесь небо другое, не такое мрачное и далекое, как в суровой Скандинавии. И воздух душистый, пропитанный сладкими ароматами леса. Рассматривая забытые края, она воскрешала в памяти тот день, когда увез ее викинг с собой в чужую страну.

Тогда ей казалось, что жизнь ее обречена. Вдалеке от родной земли она едва не погибла и долгое время тосковала по родным. Печаль окутала ее душу, но вскоре Бажена нашла пристанище в сердце Сигурда, и мрачная Скандинавия стала ее новым домом. Поразительно, как теперь изменились мысли славянки! В холодном замке девушка вспоминала небольшие избы, тепло очага и дух славянской бани. Ей так не хватало мудрых речей Ярополка и ласковой руки Ядвиги. Юная Бажена больше всего на свете мечтала вернуться к своим землям, к своей вере и родным. И вот Велес услышал ее молитвы.

Воды Волги мчали свою дочь к берегам родной земли, но Бажена робела. Все вокруг казалось ей незнакомым. Густые леса пугали, солнце слепило очи, и страх поселился в ее душе. Кто она отныне? Дочь славянской земли или преданная женщина, влюбленная в викинга? На какой стороне желает оказаться ее измученная долгими дорогами душа? Где приют Бажены? Где отныне дом? Славянка запуталась, и, окутанная мрачными предчувствиями, она проклинала время, так сильно изменившее ее характер. В Медвежий Угол возвращалась убитая горем от несчастной любви женщина, и Волга не признавала в ней свою дочь. Глядя в прозрачные воды, она больше не чувствовала связи с хранительницей тайн ее юности.

Славянка думала только о Сигурде. С ним она плыла, хоть и остался он вдали, мысли о нем сопровождали ее повсюду. Ах, боги, как порой жестоки ваши решения! Сильнее вцепившись руками в борт, Бажена глядела в воды Волги, дрожа от тревоги перед будущим. Несколько горьких слез скатились со щек Бажены и упали в прозрачную реку. Вёсла не переставали бить по воде, создавая непрерывный всплеск. Бажена приближалась к неизбежному. Она вернулась туда, где родилась, но душа ее осталась в Скандинавии, в руках ярла мертвых земель.

Медленно плыла гордая драккара в чуждых водах реки Волги, приближаясь к землям Медвежьего Угла. Стоя на носу драккары, Бажена, обняв себя руками, по-прежнему вглядывалась вдаль. Теплый ветерок бродил по палубе, играя с подолом плаща славянки. Отрывая девушку от мрачных мыслей, Эльвин приблизился к Бажене.

— Впереди твой дом, славянка. Пока я жив, не пора ли нам попрощаться?

Бажена грустно улыбнулась, отмечая про себя слабое сходство младшего брата с Сигурдом. Закусив губу, девушка отвела взгляд в сторону. Уж лучше не глядеть на Эльвина, слишком он напоминает ей о тех, кого все еще помнит ее глупое сердце.

— Я не дам им тебя тронуть, Эльвин. Обещаю. Мы долго плыли, твоим людям нужно отдохнуть.

— Не начинай длинный разговор, женщина. Я там не желанный гость, потому поплыву в Киев, а оттуда... Поглядим, куда нас выведет вода. Поступим так, как договаривались обо всем в Новгороде.

Бажена кивнула, с трудом сдерживая эмоции. Брат Сигурда скоро оборвет с ней последнюю связь, и уйдет в прошлое всё, что связывало ее с мертвыми землями викингов.

— Эльвин, я хотела сказать...

Горькие слова не находили выхода, но он понял всё без слов и, обняв её за плечи, прижал к своей груди. Расчувствовавшись, она сильнее прижалась к мужчине. Сколь много они вместе пережили, что стал Эльвин ей сродни брату.

— Ну полно лить слезы. Я дал слово Сигурду, и я его сдержал.

Бажена произнесла почти шепотом:

— Я никогда не забуду ни тебя, Эльвин, ни его... Сигурд навсегда останется правителем моей души.

Эльвин почувствовал, как его сердце сжалось от тяжести. Он крепко обнял Бажену и нежно прикоснулся губами к её виску, а затем, отстранившись, поспешно направился в другой конец драккара. Викинг не желал, чтоб видела она его терзания. К вечеру драккар приблизился к берегу Медвежьего Угла, где уже собралось войско, готовое встретить вражеский корабль. На берегу реки зажгли костры, и мужчины с дубинками и мечами выстроились в ряд, ожидая появления врага, которого дозорный заметил ещё днём. Раздался боевой клич, и воины начали готовиться к бою, но их бравада длилась недолго. На носу драккара появилась белая ткань. Ярополк поджал губы. Он уже видел белую тряпку варягов и знал, что это предвестник беды. Однажды именно такая же ткань обманула его, и он потерял дочь.

— Не позволяйте им ввести вас в заблуждение! Ждите! Варяги хитрые, точно лисы, но мы не дадим им себя провести!

Мужики загремели дубинками по щитам, но вскоре они снова сникли, когда драккара остановилась на месте. Щурясь, защитники Медвежьего угла пытались разглядеть, чего там такое происходит? Аль в самом деле их дурят? Встали варяги и стоят, не двигаясь. Во, чудные! Многие уже начали протестовать от нетерпения и грозились разойтись по избам, но тут на носу драккара увидели они одетую в красный плащ деву. На удивление всем, для нее варяги спустили лодку и бережно помогли той спуститься по приставной деревянной лестнице. С девой в лодке остался лишь один воин, на плечи которого тотчас накинули белую материю. После лодку стали загружать сундуками и мешками разной величины.