Медвежий Угол

Глава 103

Проснувшись с первыми лучами солнца, Ядвига не стала будить дочь. Приготовив кашу и свежие лепешки, она наспех позавтракала и проводила мужа на охоту. Солнце июня набирало силу, согревая мокрую от дождя землю. Тихо напевая, женщина принялась стряпать пирог с сушеными грибами, желая к обеду порадовать дочь вкусной выпечкой. Открыв глаза, Бажена не сразу осознала, где находится. После утомительного путешествия на драккаре, её тело продолжало ощущать раскачивание даже на твердой земле. Заметив у стола мать, Бажена улыбнулась, наслаждаясь ее мягким голосом. Легкие движения Ядвиги успокаивали, когда она разминала руками теплое тесто. Вскоре глаза их встретились, и мать счастливо улыбнулась.

— Проснулась, ягода? Я уже вовсю тут хозяйничаю.

— Умоюсь и помогу тебе, мам.

Пригладив растрепанные волосы, девушка вышла во двор, где, склонившись над большим деревянным корытом, умылась прохладной водой. По двору носились куры, где-то вдали лаяли соседские псы. Бажена вдруг ощутила себя ребенком, и на короткое мгновение душа ее обрела покой... Может быть, родная земля позволит затянуться душевным ранам, и однажды Бажена сможет позабыть сурового ярла. Взгляд глаз цвета васильков упал на старую постройку, и девушка вздрогнула, когда почудился ей смех Сигурда во дворе. Осторожно ступая, словно готовясь к встрече с диким зверем, она направилась в старую постройку и замерла у порога... и почудилось ей, будто среди жаркого лета выпал на землю снег. Воспоминания застали девушку врасплох...

... Ночь. Славянка сидит перед Сигурдом, и глаза её, цвета васильков, преданно глядят на отважного варяга. Тогда Бажена ничего не знала о нём, и, поддавшись зову сердца, приходила она к мужчине под покровом тьмы, чтоб спасти его от одиночества на чужбине. Они тогда говорили обо всём и понимали друг друга, плохо говоря на чужом языке. Воскресли в памяти Бажены их с Сигурдом силуэты, и вспыхнул в памяти их разговор, когда признавались они в своих страхах, укрытые ночной тишиной.

Губы Бажены приоткрылись, и задрожали руки, когда представила она Сигурда, связанного в углу сарая. Как он глядел на неё тогда, как нежно звучал его грубый голос... Не притрагиваясь к ней, мужчина сумел коснуться души девушки, и поведала она ему о своих страхах, невольно признавшись в чувствах. “Я боюсь, что однажды зайду сюда, а тебя здесь не будет, варяг. Очень боюсь”...

Обняв себя руками, Бажена прикрыла глаза, и из губ её сорвался тихий стон. Свершилось то, чего страшилась девушка. Она есть, а его более нет, и кажется, что никогда не пересекались их пути. Сигурд — викинг, и место его среди подобных ему людей в суровой Скандинавии. Нельзя обмануть судьбу, и потому людские ошибки исправили боги, и вернулся каждый из них туда, где было его место.

— Бажена? — мать осторожно коснулась плеча дочери, и та, вновь вздрогнув, взглянула на мать, напугав её тоской во взгляде. — Всё ли хорошо, дочка? Я заволновалась, когда ты долго не возвращалась.

Не в силах произнести ни слова, Бажена лишь кивнула головой и последовала в избу. Мать позаботилась о завтраке и уже накрыла для дочери стол. Откусив небольшой кусочек хлеба, Бажена старалась выкинуть из головы мысли о далёкой Скандинавии, но не могла. Мысли её невольно всё ещё находились там.

— Бажена, ты ведь не расчесалась. Поди ко мне, я приведу твои волосы в порядок, а то скоро отец вернётся.

Девушка покорно села у печи, и мать начала расплетать её косу, аккуратно расчёсывая густые волосы деревянным гребнем. Бажена едва сдерживала слёзы. Ласковые руки матери заботились о ней и задевали хрупкие нити её души. Девушка не смогла больше сдерживаться и, остановив мать, крепко обняла её. Из глаз потекли слёзы, накопившаяся за долгие годы боль нашла выход рядом с материнским сердцем.

— Тише, ягода, тише. Всё позади, и скоро всё забудется.

— Ах, мама... не забудется!

Ядвига с грустью улыбнулась. Несмотря на все испытания, выпавшие на её долю, Бажена все еще оставалась молодой, и её мать была уверена, что прошлое однажды растворится в будущем.

— Я виновата, мама! Я так сильно пред вами виновата!

— Не говори так. Я сейчас налью тебе молока, а после пойдешь в баню, и вода смоет все твои печали.

Оставив дочь, Ядвига подошла к кувшину и, шмыгая носом, приготовилась налить молока в миску, когда вопрос дочери заставил ее замереть на месте.

— А любовь, мама, любовь забудется?

Их взгляды пересеклись, и Ядвига мгновенно все поняла. Теперь тяготы на сердце дочери не были для нее тайной. Покачав головой, мать тихо ответила:

— Никогда.

Закрыв лицо руками, девушка пыталась сдержать чувства, но эмоции распирали в груди, мешая ей дышать. Осторожно присаживаясь рядом, Ядвига погладила дочь по золотым волосам. Они обе почувствовали, что настал миг поговорить обо всем, не таясь.

— Доченька, поведай печали своего сердца, и станет легче.

— Я люблю варяга, мама, того самого, кто украл меня и опорочил наш край. Я проклята, мама, но я так сильно его люблю!

И рассказала дочь обо всем, что приключилось с ней в далеком царстве мертвых земель. Поведала Бажена про чужую страну и про Сигурда. Не утаила она в рассказе своем ничего и рассказала о судьбе Рерика, прекрасной госпожи, о ее дочери Лив и даже об Эльвине, который привез ее на родину на своей драккаре. Мать слушала Бажену, не решаясь ее перебить. И только в глазах Ядвиги, словно в прозрачном источнике, отражалась боль несчастной девушки.