Медвежий Угол

Глава 105

После встречи с Красибором девушка долго не могла прийти в себя. Работа в избе не ладилась: она то и дело роняла посуду или забывала следить за едой на печи. Мать сразу почувствовала тревогу дочери, но не стала ее ни о чем расспрашивать. Бажена страдала, и, вернувшись на родину, дома здесь не нашла. Так вновь дни сменяли друг друга, заставляя девушку смириться со своей нелегкой судьбой.

Однажды, стоя у забора, Бажена развешивала мокрое белье, постиранное на речке, когда мимо промчалась стая ребятишек. Один из них, остановившись, указал палкой на Бажену и вдруг звонко рассмеялся.

— Глядите, братцы, голубка варягов белье постирала, а позор-то так и не отмыла!

Бажена вздрогнула, в глазах ее отразился ужас. От дурных предчувствий закружилась голова и больно сжалось сердце в груди. Нет! Не может быть, чтобы и на родной земле она подверглась таким же осуждениям, как в далекой Скандинавии!

— О, Велес... зачем ты так со мной? — прошептала славянка, опустившись на скамейку.

Ребятня, болтавшая подслушанное у родителей, разбежалась, а Бажена никак не могла пошевелиться. Тело ее будто оцепенело. Вновь и вновь она переживала ужасы позора, и губы ее дрожали от страха пред будущим. В этот раз девушка была так поражена случившимся, что и не нашлось у нее слез для того, чтобы оплакивать свою нелегкую долю.

— Сигурд... спаси, — голос девушки надломился, и, закрыв лицо руками, она тяжело задышала. Несмотря на все испытания, славянка продолжала звать викинга, и только его рука могла стать для неё поддержкой в жизни. Никто, кроме Сигурда, не был ей нужен, и лишь к нему стремилась её душа.

Все это время, прислонившись к двери у крыльца, стояла Ядвига, и из глаз ее струились горькие слезы. Выйдя на улицу за корзиной с овощами, мать застала унижение своей дочери. Гнев овладел Ядвигой, она уж хотела было наброситься на говорливых воробьёв, но они разбежались, а дочь ее осталась неподвижная... Проклятый варяг сгубил Бажену, и не помогут дорогие дары смыть позор с их семьи. И всё-таки, как бы ни злилась Ядвига на варяга, она более не могла желать ему зла, зная, что люб он сердцу Бажены...

В далеком царстве мертвых земель, сидя на высоком деревянном стуле, Сигурд внимательно глядел на херсира, осмелевшего предложить ему в жены племянницу конунга.

— Дева хороша собой, крепка и здорова. У нее высокая грудь и широкие бедра. Полагаю, такая женщина могла бы родить сыновей.

После отъезда Эльвина ярл долго не мог найти покоя. Беспокойство и тоска по славянке лишали его сна. Жить в неведении очень тяжко. Доведя себя до грани беспокойства, Сигурд не выдержал и снарядил людей узнать о судьбе славянки. Но в тот день, когда викинги хотели было отплывать, пришло послание от брата ярла, в котором говорилось о том, что Бажену доставили в Медвежий Угол и принял ее отец у берега Волги.

Узнав об этом, Сигурд впал в ярость, жалея, что в свое время не пронзил Ярополка мечом. Еще до отплытия брата они решили, что коль не будет родителей славянки в живых или отвернутся они от нее, то Эльвин в таком случае вернет ее обратно. Но, к сожалению Сигурда, все сложилось иначе, и последняя нить надежды, ветхая от длительного ожидания, разорвалась. Бажена вернулась в Медвежий Угол, и, судя по словам Эльвина, отец девушки ожидал ее возвращения.

Угрюмый ярл принял волю богов, но отныне стал беспощаднее. Боги лишили его всего, что когда-то согревало душу, и оттого мужчина озлобился и стал еще более черствым. Не знал он жалости к виновным на его земле, и с того дня, как покинула славянка Скандинавию, ни одного человека более Сигурд не миловал, ибо душа его оледенела от страданий.

— Господин, вы меня слушаете? Я говорил, что у девы также хорошие зубы.

— Безусловная удача.

— Да, — херсир улыбнулся, надеясь пробудить у ярла интерес, он продолжил: — Племянница конунга желанна для многих, но вы почти соседи, и, несомненно, она предпочтет ваше предложение. Завтра утром я поеду к ее отцу и мог бы передать от вас весточку...

— В самом деле?

— Конечно, господин! Я думаю, мы могли бы и организовать тайную встречу, чтоб вы видели товар лицом, так сказать. Отец девы заинтересован в выгодном союзе и готов на многое пойти ради счастья дочери.

Ярл улыбнулся, и у херсира потеплело в душе. Видать, господин отошел от своих горестей и готов начать новую жизнь. Оно к лучшему, ибо власти Сигурда нужен наследник. Дан нетерпеливо переступил с ноги на ногу, но ярл по-прежнему молчал.

— Какие слова передать им от вас завтра, господин?

— Скажи им, пусть ищут своей кобыле с хорошими зубами другого мужа. Я жениться не намерен.

Дан поджал губы, мысленно ругая Сигурда за упрямство.

— Господин, я настоятельно рекомендую обождать и присмотреться к племяннице...

— Я настоятельно рекомендую тебе закрыть рот, — перебил ярл своего верного помощника и взглянул на Агнесс, которая испуганно вошла в зал. — Ступай, Дан.

Агнесс едва не плакала, глядя на могущественного господина. После отъезда Бажены заботы о дочери ярла легли на ее плечи, но найти общий язык с Лив было не так-то просто. Поклонившись, недовольный херсир вышел из общего зала, когда к ногам господина бросилась уродливая рабыня.