Механическая пустошь

 Глава 5  Совиное пророчество 

 Глава 5  Совиное пророчество 

   Космические поселенцы называли это место Гранью мира. Да и как иначе можно было его именовать: ведь огромная смотровая площадка возвышалась над кораблем на добрую сотню футов. Широкая и плоская словно блин, она вмещала в себя трех ярусный зал на пятьсот мест. Обычно здесь проходили жаркие диспуты или чествования героев. 
   Но в день, когда челноки совершили жесткое приземление, многое изменилось. И в первую очередь, предназначение Грани мира. 
   Дар хорошо помнил как на вышке проводили ритуал рыцарей рубежа. Затерявшись в толпе инженеров и прочей ученой братии, он наблюдал за тем, как отец вручает знак доблести трем отличившемся воинам. Высокие, хмурые лица скрывались под широкополыми шляпами. Оружия тоже не было видно – кобуры лишь проступали через толстую материю дорожных плащей. Но Дар знал наверняка – у каждого из  рыцарей как минимум два револьвера, у каждого из которых свое имя и особенность в стрельбе. К тому времени юный Маршал уже получил первые уроки защиты от старика Берга, и понимал что такое смерть и откуда она берется.  
   Вначале их звали перегринами. Они попадали на планету прямо с орбиты, на легких челноках «Искра». Их целью была наука, изучение Одичалого мира, который упрямо захлебывался в собственной жестокости. А потом… потом произошла катастрофа и поселенцы оказались на средневековой планете. И вот тогда перегринам пришлось взвалить на себя новые обязанности. Каждый из них стал рыцарем рубежа. Конечно у них не было сверкающих лат и шлемов с плюмажем, ну так это и не важно. Главное, что бывшими учеными двигала благородная цель защитить своих соплеменников, от кошмаров Одичалого мира. А внешний вид – лишь пустой, ничего не значащий, атрибут… 
   Когда они добрались до небольшой коморки, которую раньше использовали в качестве подсобного помещения, Тальпа окончательно потеряла самообладания, и прижавшись к стене нервно замотала головой. 
-    Я дальше не пойду… Ни за что на свете моя нога не переступит границ владений Суховея. 
  Быстро осмотревшись, странник приблизился к ней вплотную, и хорошенько встряхнул ее за плечи. 
-    Послушай меня внимательно. Ваш оракул пустой звук. Чихнешь и он обратится в пыль!  
-    Если ты говоришь правду, то зачем тебе я? – задала Тальпа вполне закономерный вопрос. – Иди, чихни и возвращайся. А я подожду здесь. 
-    Ты должна увидеть это своими глазами.  
  Она уняла нарастающую дрожь, подняла на странника наполненный тревогой взгляд. 
-    Что ты собираешься с ним сделать? 
  Дар осторожно прислушался к тишине и убедившись, что их никто не слышит, тихо произнес: 
-    Я хочу развеять тот страх, что держит твой народ в плену. 

2  
       
   Говорят что деревьям необходима почва. Что им нужна влага, а еще свет и пространство. И ни один росток не в состоянии пробиться сквозь камень, дав всходы. Возможно так оно и было раньше, до той самой поры, пока мир не сорвался с петель. 
  Огромные изогнутые корни, выгнувшись дугой, впивались в металл и исчезали под толстой обшивкой. А широкие стволы, словно змеи тянулись вдоль стен, пронзая кронами стеклянные потолки. 
   Кое-где виднелись сухие листья. И если бы Дар не знал, для чего изначально использовали Грань мира, он с легкостью мог обмануться, приняв обитель Суховея за старую заброшенную оранжерею. 
  Он сделал осторожный шаг вперед. Прислушался, и подал знак Тальпе - она  подслеповата огляделась по сторонам, щурясь от утреннего света.  
  Над горизонтом забрезжил рассвет. Робкие солнечные лучи уже проникли сквозь стеклянные стены и разрушенный потолок. Среди кривых стволов началась игра света и тени. Тонкие линии потянулись вдоль массивных преград, озарив верхние балки. Дар поднял голову и обомлел. Куда бы он не направил свой взгляд – абсолютно везде – красовались рваные серые ленты. Суховей будто нарочно украсил ими каждый дюйм своего убежища. 
-    Он где-то здесь? – прошептала Тальпа. 
-    Уверен, что даже ближе, чем тебе кажется, - откликнулся Дар. 
  Вместе с рассветом на открытую площадку ворвался пронизывающий ветер. И Грань мира ожила, заговорила. Шелест тысячи лент наполнил зал. А следом откликнулись и деревья – протяжный скрип, сменился легким постукиванием. 
-    Так вот как он вел с вами беседу, - догадался Дар. 
  Тальпа кивнула и поежилась. Ее потаенные страхи, те что были родом из детства, и все это время дремали где-то внутри, внезапно проснулись и резко вырвались наружу. Странник оказался прав: землероев будто нарочно пичкали историями о могущественном оракуле. 
  Стук повторился. Но на этот раз чуть ближе. Глухой и быстрый, словно кто-то барабанит по пустотелому стволу. 
   Дар насторожился. Он, также как и его спутница, всем телом ощущал стремительное приближение Суховея. 

3 

    Его тощая фигура довольно сильно клонилась к земле, отчего в области спины виднелся небольшой горб. Впрочем, плотная накидка с капюшоном, скрывала этот возрастной недостаток. Суховей слегка прихрамывал на правую ногу, отчего передвигался медленно, часто останавливаясь. При этом, каждое его движением сопровождалось двумя стуками и легким шелестом лент. Только после этого странного созвучия он осмеливался сделать следующий шаг.   
   Когда расстояние между хозяином и гостями сократилось до прямой видимости, оракул остановился и замер у трех сросшихся деревьев. Его крохотная трость взметнулась вверх и соприкоснулась с пустотелым стволом. 
  Тук-тууууук-пауза-тук-тук-тук-туууук-тук… 
   Дар улыбнулся и разведя ладоши в стороны, повторил хлопками такт.
-    Тебе известен язык оракула? – поразилась Тальпа. 
 - Это Азбука Фрейда. Звуковая последовательность созданная одним из основателей космических трассеров, - объяснил странник. 
   Девушка кивнула, и вновь посмотрела на Суховея. 
   Оракул потоптался на месте, а затем выдал свой ритмичный ответ. 
  На этот раз послание оказалось длинным. Дар выслушал его до конца, а затем нахмурившись, покачал головой.  
-    Чего он хочет? – переполняемая любопытством, поинтересовалась Тальпа. 
-    Он требует от вашего народа нового толкователя! – шепнул странник. 
-    А как же ты? 
-    Он не собирается общаться с чужаком. А еще он гневается! Говорит, что совет, не имел права пускать к нему пыльного странника.  
   Удивительно, но Тальпа только сейчас задалась этим вопросом: как Дару это удалось? Какое оружие он пустил вход, чтобы те позволили ему визит к Суховею? Свое красноречие? Или простой обман? А что если он использовал против совета свои огненные трубки? Но все это были лишь предположения. 
  Выслушав Суховея, Дар немного поразмыслил. И вместо хлопков, громко произнес: 
-    Совет наделил меня правом говорить от его имени… 
 Прозвучало это как приговор – решение, которое нельзя оспорить.  
 Суховей вздрогнул. Ленты  зашелестели от очередного порыва ветра, а сгорбленная фигура внезапно исчезла, но вскоре вновь возникла чуть левее, под широкой аркой из кривых ветвей.  
-    Значит так поступает великий оракул! Убегает от ответа, прячась за гнилыми пустырниками ? – возмутился Дар. 
  Из-за преграды послышалось недовольное бурчание, а потом оракул запрокинул голову назад. Из-под глубокого капюшона свет вырвал крохотный рот с острыми, словно клыки зубами. Раздалось неприятное стрекотание. 
-    Хватит! Здесь тебя никто не боится! Отвечай на вопрос! Мне нужны слова, а не твой глупый клекот, – потребовал странник. 
  Оракул перестал издавать неприятный звук и исчез в серой чаще. 
  Теперь он начал появляться в разных местах, но перед этим раздавалась барабанная дробь послания - то в одном месте, то в другом.   Это ужасно раздражало и потрясало одновременно. Обхватив покрепче стеклянную болванку, словно та могла хоть как-то избавить Тальпу от влияние этой пугающей магии, девушка попыталась унять охватившую ее дрожь. А вот странник – напротив, вел себя спокойно. Присев на один из выгнутых корней, неспешно раскурил сигару, выпустив к потолку струйку сизого дыма. В отличие от Суховея он никуда не торопился и давая тому возможность вдоволь насладиться этой странной игрой.