Механическая пустошь

часть 2 глава 5

Глава пятая. Лицо из мрака

Это была обычная, ничем не примечательная доска: двадцать с небольшим дюймов, выгоревшая на солнце поверхность, источающая неприятный запах паленой кожи – отвратительная вещь. Издали она и вовсе напоминала огромное блевотное пятно, которое распласталось на белесом камене колокольной башни.

Местные окрестили это местечко «Пятак вот-так». В обычный день горожане обходили его стороной, но с наступлением новой луны, все менялось. Это место, словно магнит, тянуло к себе безропотную толпу послушных обладателей защитного клейма.

Но в данном случае речь шла вовсе не о безопасности. С восходом солнца, молчаливая вереница семенила к Колокольной площади, чтобы узнать свою незавидную долю.

Короткий список из пяти имен уже виднелся на кривой, источающей аромат страха, доске. Слепой выбор коварной судьбы. Про таких говорили – отданы на откуп скале.

В течение суток жертвы прощались с семьями и в назначенный час являлись к Ворчливым воротам. Трижды стучали по металлической поверхности - и на этом их жизненный путь обрывался. Ни один житель Грей-Рока не знал, что происходило с нечастными, когда они попадали внутрь горы. Известно было лишь одно: никто из них обратно не возвращался.

Ходило много слухов и домыслов. Страх искусный художник – он с легкостью рисует в человеческих умах кошмарную неизбежность. Но закон есть закон. Поэтому люди шли к жертвенной горе с чувством выполненного долга. Ведь их жизнь, спасала сотни других. И в этом существовал определенный сакральный смысл, именно он и сдерживал затравленных жителей города от внезапного проявления недовольства нынешней властью.

Ритуал повторялся каждое третье новолуние. А тех, кто все-таки пытался избежать незавидной участи и покинуть закрытый город, ждала прилюдная казнь. Как любил говаривать шериф – в воспитательных целях.

В толпе кто-то охнул и, пошатываясь, отступил в сторону. Послышались нервные смешки. Те, кто замер напротив доски, не спешили уступать свое место новичкам. Требовалось время на то, чтобы прийти в себя. Слишком уж велика была цена у слепого жребия.

Укрывшись в тени, Дар внимательно наблюдал.

Из людской толпы вырвался истошный вопль. Человеческий поток ожил, зашевелился. Двое добрых молодцов, по всей видимости пастухи, вывели по руки молодого парня и, привалив того к стене, быстро нырнули обратно.

Странник с интересом уставился на бледное лицо несчастного. По всей видимости, он до сих пор не мог поверить, что стал частью откупа. Из толпы выскочила молодая девушка и двое чумазых ребятишек, уцепившихся за ее подол. Она присела рядом, и с печалью в глазах уставилась на мужа. Он тяжело вздохнул, пригладил ее длинные спутанные волосы.

Дар отвернулся. Ему нужен был кто-то другой.

За последующий час определились еще трое избранников. Но все они имели семьи, а значит, их будут провожать до ворот и родственники обязательно заметят подмену.

Солнце зависло в зените, словно заклепка в стальном гнезде. Нещадно кусая истерзанную засухой землю, оно будто назло всем законом решило продлить несчастным последний день их никчемной жизни. Жара внесла свои коррективы в размеренный ритм движущегося потока. Послышались крики, мольбы о помощи. Очередь немного застопорилась. Уставших и обессиленных вытолкнули наружу, как отработанный материал. Сострадание сегодня было сродни оскорблению. Самим бы уцелеть, так что уж говорить про ближнего.

Слегка прикрыв глаза, странник осторожно откинул голову назад и попытался настроиться. В последние дни его чувства заметно обострились. Теперь он мог не только управлять чужим разумом, но и угадывать настроение людей, а иногда даже читать их мысли. Именно это умение помогло ему выдержать допрос архивариуса.

Вот и сейчас, доверившись шестому чувству, странник попытался отыскать последнюю жертву. Мир вокруг стал серым, безжизненным, лишь призрачные очертания людей и призрачные звуковые волны, словно карандашные наброски: белые линии на черном фоне.

Бесконечная масса напоминала смолу, которая нехотя стекает по неровной коре городских улиц. Замедлив биение сердца, странник попытался настроиться. Ему нужен был хоть какой-нибудь ориентир. Любую зацепку.

Но какую именно?

Ведь человек, что идет навстречу судьбе, еще не знает, что ему уготовано. Обуреваемый страхами, он продолжает жалко волочиться по пыльной дороге, слегка замедляя шаг, в надежде, что последняя жертва озвучит свое имя, и безумный день закончится.

Странник нахмурил лоб, пытаясь отыскать в этих предположениях хоть какое-то рациональное зерно.

Когда-то давно философ Берг пытался вбить в своих учеников одну простую истину: судьбы не существует. Все дело в паутине бытия! Каждый наш поступок порождает новое действие, перенося нас на следующий круг плетения.

Отчасти вераго был прав. Но лишь отчасти. Судьба все-таки существовала. Правда, в иной, отличной от привычного понимания форме. Больше всего, в понимании Дара, она напоминала заплечный мешок. Каждый день тот наполнялся делами, суждениями и мыслями. И грядущий день становился следствием сегодняшних поступков. А человек, даже не подозревая о подобной связи, превращался в заложника собственных ошибок.

Может, именно этим принципом и пользуется Грегори Атлас и его покровитель, что требует жертвенные подношения? – предположил странник. Ведь седой искал конкретных близнецов. Потому что все предопределенно заранее, как и со списком обреченных.